Мамская логика | Полина Санаева

Мамская логика | Полина Санаева

Вообще я очень против деления умов, логик и счастья (женское счастье! – беее) по половому признаку. Но иногда, слушая себя, понимаю, что подразумевают мужчины, когда с кислым видом шипят: «жжжженская логика».

У Гаса две пары джинс – черные (потому что в школе можно только черные) и синие. Каждый раз, когда я вижу на нем черные джинсы, я хватаю его за карман и причитаю:

— Ты же не в школу! Неужели на скейте нельзя кататься не в школьных, между прочим, дорогущих джинсах? Почему не в синих Motorах?! Я что их тебе навязывала? Мы их вместе покупали, ты их сам выбирал, три часа в примерочной торчал! А если ты сейчас упадешь?! На школьных будет дырка! Опять новые покупать?

Все, от чего я могу удержаться в такой момент это – «твой папа что – миллионер? Отнюдь!» и «увы мне, увы…»

Сегодня Гас надевает синие Моторы и собирается пойти гулять. У меня болит голова и я прямо чувствую, как в нее ударяют гормоны обоих полов. И знаете, что я ему говорю:

— Надо же! Что это ты в синих? Ты же их не любишь! Из жалости ко мне что ли? Я что, так плохо выгляжу?!

Вывод: сколько не читай умных книжек про воспитание и отношения, сколько не понимай головой – с самыми близкими людьми эмоции бьют по шарам и все пропало. Чаще всего. Почти всегда. Потому что люди же – самые близкие, ты их любишь, а любовь – это чувство!

***

Познакомилась в дороге с женщиной, разговорились, то да се, ей 68 лет, море планов на лето. Достает планшет, показывает фотографии дочки, внучки, цветов на даче… «А вот, говорит, переписываюсь с одним на «Одноклассниках». Показывает его аватарку.
— Это ж Бен Аффелек! – говорю.
— Ты его знаешь? Я на фотку и клюнула: написала, что мужчина приятный. Он ответил и понеслось! Смотри, что пишет!

Я смотрю. Последнее сообщение: «Хочешь меня?»

— Пусть настоящую фотографию шлет! – комментирую я, как могу.
— А он шлет! Вот в плавках. Вот опять торс… Скоро будем встречаться. А то все одна да одна! Мне гинеколог сказал – надо жить половой жизнью, а то голова так и будет всю жизнь болеть…

Я в шоке. Вывод: это никогда не заканчивается. Эта надежда – встретить-полюбить-ивсебудетхорошо – эта надежда не умирает вообще. А мне-то казалось, еще чуть-чуть и отпустит.

Мамская логика

Ну как ты, любимый, как ты? | Полина Санаева

Ну как ты, любимый, как ты? | Полина Санаева

Как твои белые арийские глаза, тонкие запястья в веревочках, на которых бы лучше смотрелись ремни и наручники…
Как там твои причёски, музыки, песни, татуировки с Гагариным и Кастро, легальное блядство, отцовство, супружество, брадобрейство, аккуратные ушки, рубашки, завязанные на поясе?
Как там твой Бог? Надеюсь, он как всегда тебя любит, даёт знать, вы общаетесь…
Мы живём с тобой в разных реальностях, галлюцинациях,  интернетах разных, в разных вертикалях и плоскостях, но иногда накрывает и я въезжаю, как в облако в желание оказаться внутри тебяяяя, где все так запущено, так интересно; то стройно, то одно на одно наползает, то жестко, то нежно, как в каждом нормальном безззззумии.
Это желание непременно в тебе оказаться — это сбой, неправильность, лажа, какая-то глупость, осечка, я б обязательно на нем погорела и все в своей жизни разрушила, звонила б тебе по ночам, просила б приехать, спасти меня, ну последний последненький раз, ну пожалуйста.
А ты брал бы трубку и говорил сонным голосом, что я совсем ебанулась.
Хорошо, что нам некогда)))
Как ты

Мужичок | Полина Санаева

Мужичок | Полина Санаева

Мужичок такой весь масенький. узенький, сплошной профиль и большой нос, кожа дубленая, заветренная, темная, уши торчат, тоже прожаренные до состояния корочки, куртка из жестокого кожзама, очень грязные ботинки. Везет в сложенном виде не новую детскую коляску, она перевязана старенькой веревочкой. Звонит у него телефон:

— Да, птичка, еду. Ну тяжелая конечно… Хорошая, большая… Не заблудился. Да не беспокойся ты обо мне! Ну и что! что в первый раз? Разберусь я с твоим метро. Сейчас приеду, покушаем. Как там мой цветочек? Спит? Не спит? Укачаааааем.

Резко стало неважно, что у него с ботинками и ушами.
Нежность, забота и сила потому что всамделишные.

Мужичок

Офлайн | Полина Санаева

Офлайн | Полина Санаева

Удивительно сколько, оказывается, все еще происходит в реальном мире. Просто сегодня утром я была в лесу, ну почти лесу, — большом парке. Ночью ударял мороз и все заиндевело. Вы знаете такое слово – «заиндевело»? На дорожках образовались «кружки и стрелы», гербаривые узоры, как раньше на окнах – до того, как они стали пластиковыми.
Скамейки покрывал иней, от ручья поднимался пар (от ручья поднимался сюр), склон над озером был ритмично разлинован косыми тенями сосен, и оказывается есть люди, которые стоят на берегу прекрасного пейзажа и делают зарядку – вдох-выдох, вдох-выдох. И приседают и пыхтят. Вот же для чего нужна жизнь – чтобы морозным утром оглядываться вокруг и ощущать: какая красота! И делать зарядку.
А некоторые, знаете, умудряются орать на собак. Я вот не люблю, когда орут на детей и дергают их за руки, а тут женщина орала на собаку очень зло: «Куда ты прёшься! Сколько раз я тебе сказала!» И в таком духе. Среди красоты и инея. Наверное, дети у нее выросли и ушли.
Не встретилось ни одной мамочки с коляской, и мне это понравилось. Хочу заново знакомиться с миром за пределами материнства и детства.
А еще был один лыжник и один старый лабрадор с отдышкой. Хозяйка ушла далеко и он все никак не мог ее догнать — не хотел идти по колючему снегу, выбирал сухие дорожки. Я долго видела хозяйкину спину, а потом она остановилась, повернулась и сказала: «А сегодня мороз, да?» Лабрадору сказала. Он как бы ответил – «да» и снова обогнул снежный нарост на асфальте. А кругом тишина.
Из птиц видела много синиц. Немножко воробьев. Слышала удода – тра-та-та, сухое и гулкое. Тра-та-та. И еще слышала одну загадочную птицу, мне она всегда важна. Воробьи-то понятно, они есть, удод – здорово, но когда оказывается, что рядом живет и поет птица, которую никто не знает – это вдохновляет. Это делает парк таинственным лесом.
Еще была девушка в лосинах с розами, которая ничего вокруг не видела – ни сосен, ни пруда, ни мерцанья скамеек, ни узоров на асфальте. Она бегала. Ни ради удовольствия – таких сразу видно, а наверное, ради какой-то цели. Например, она тренировала волю или переживала из-за толстых ляжек. Молодая еще)
Я так заморочилась с виртуальным миром, сморю столько красивых картинок, мыслю постами и иллюстрациями… А недавно вглядывалась в лицо смайлика, чтобы понять, искренняя ли у него улыбка? и не сердится ли на самом деле человек, который ее прислал?) С ума сойти, да?
А сегодня было немного реальной красоты. Она есть. Но на нее нужно время.

На фото замерзший след от ботинка)

Офлайн

 

Офлайн

Взросление | Полина Санаева

Взросление | Полина Санаева

Ася вчера рассматривала свои детские фото и была
самокритичной:
— Кто бы мог подумать, что из такого миленького Пятачка вырастет такой настоящий Винни-Пух!

Ася вчера сделала пять тщетных попыток принудить Гаса самому разогреть себе еду, нажимая на тот факт, что все женщины в доме приболели. И сделала вывод:
— У нашего Гаса очень толстая душевная организация…

Ася вчера увидела, какое меланхоличное у меня настроение, и как я медленно и печально перебираю свои фотографии, старые и новые, и проявила проницательность:

— Че, авку пора сменить?

Ася вчера пыталась меня обмануть.

— Сколько можно читать одну и ту же книгу?
— Я ее дочитала.
— А почему она лежит у тебя на тумбочке?!
— Ну так… Для эффекту. Мол, я – читающий ребенок…

Ася вчера не смогла скрыть своих страхов.

— Мам, зеваешь, как дементор. Мне всегда кажется, что ты сейчас засосешь парочку невинных душ.

Вот такая у меня Ася Санаева.

***

Гас, почему ты сидишь в темноте на кухне?
— Пишусь тут с одной из ансамбля… Ккккатя. Хочет объяснить Асе, что такое секс. Ненавижу, идиотка малолетняя. Говорит – Асе пора знать…
— А ты при чем?
— А я ей запрещаю! Асе 11 лет!
— Мы все время смотрим «Теорию большого взрыва», а там кругом секс…
— Но Асе еще рано знать!
— Когда-нибудь она узнает, не надо так нервничать.
— Не хочу, чтоб она узнала от 14-летней тупой козы. Объясни ты сама Асе про секс!
— Хорошо. Но с тобой я облажалась. Помнишь, как я объяснила про секс тебе?
— Да, ужасно.
— Может, ты?
— Ты — мать!
— Ладно, пойду попробую…
***
— Ася, а что там у вас с Катей произошло? Гас истерит…
— Классическая ситуация.
— В смысле?
— Она влюбилась в Гаса и просила меня ему об этом намекнуть. Сидели в номере, ну и слово за слово…
— Про секс?
— Не знаю, я в наушниках Шерлока смотрела.
**
Звоню Гас в другую комнату.
— Не хочу вставать, принеси мою книжку с кухни.
— Ну че, объяснила?
— …?
— Про секс…
— Не получилось.
— Лошара.
Да, я не знаю, как об этом говорить. Есть предложения?

Чистый восторг | Полина Санаева

Чистый восторг | Полина Санаева

SPA-салон

Махачкалинский СПА – это оксюморон. Этого быть не может, это подлог. Весь мой опыт, вся теория и практика житья в Махачкале восстали против возможности существования СПА в этом городе, где все расслабляются подпольно. А на людях — профессионально демонстрируют благополучие и понты, не жалея ни людей, ни денег, ни, собственно, себя. Хасият такой.

Однако люстра, ЛЮСТРА – максимально гламурная и розовая, показавшая fuck всей окружающей махачкалинской серости – люстра в холле сразу обнадежила. А потом в раздевалку, в халат, в хамам, в царство лазурных мозаичных потолков, журчания, плеска, приглушенного света, горячей воды, одноразовых трусов и искусственного снега.

А эта глина на теле! Глина, благоухающая травами, не знавшими пестицидов… А нездешняя музыка! Музыка, звуки которой словно капли горячего экзотического масла — прямо в основание шеи, туда, где давно все свело и болело. Релакс пооойман, затвердевшие мышцы оттааааивают, из мозга испаряются черные мыыысли, мы расслабляяя…

Вахь! Дай Аллагъ здоровья моей невестке! Как хорошо, надо же! – голос с соседнего лежака разрезал целебный пар хамама, как хлебный нож. Будто в сон про парение в облаках  ворвался брутальный сосед на «девятке»; как в меню тайского ресторана мог бы ворваться хинкал.

Дочки покупают мамам программы, — улыбнулась девушка, которая смывала с меня глину. Взрослые женщины никогда не видели спа, удивляются… Всегда что-нибудь смешное говорят.

Да разве ж это смешно?

Никогда я так не наслаждалась водой, клянусь! – сказал другой голос с прекрасным, первозданным негородским акцентом. Точно такой был у моей учительницы русского языка и литературы, которая потом завела себе точку на Восточном рынке, где долго и счастливо торговала халатами, чем и прокормила всю семью, мужа включительно.

Дальше мы все время пересекались на просторах спа с этими женщинами, совсем не гламурными дагестанскими женщинами, которые лучше всех умеют трудиться и совсем не умеют отдыхать. Которые сами и заработают на хлеб насущный, и сами же его испекут. Они целые дни проводят на ногах, вкусно готовят, не делают проблемы из «накормить толпу гостей» в час ночи, а утром в свой выходной выбить пять ковров, помыть окна и сходить к больному родственнику. На них все и держится.

Чистый кайф

Они умудряются содержать семьи, откладывать дочкам на бриллиантовые серьги, покупать сыновьям машины и не покупать ничего себе. Но раз уж дочки подарили им модную штучку — «спа-программу» и затолкали их сюда – женщины добросовестно релаксировали: пили чай с мятой и лаймом, рассказывали про массаж и щекотку «от ванны», радовались бассейну и вдруг говорили «балдеж».

В туалете даже музыка, смотри! Как в консерватории сидишь. Выходить забыла, слушала…

Женский день | Полина Санаева

Женский день | Полина Санаева

Женщина

— Ну, снова познакомилась с классным мужиком. Симпатичный, джинсы правильные на бедрах… Аааа! Списались, и он, как пробежался по моему аккаунту в fb, примерно понял. Про количество детей, про бизнес и вообще. Что крутая, понял. Так что заранее жестко договорились, что я буду снизу – в широком смысле: не командовать, замечания не делать, не рулить процессами… Понимаешь, да?

И ничего не вышло. Я даже на одном свидании уже не могу успокоиться и быть просто женщиной. Отключиться и лежать, болтать… Или мне кажется, что могу, а потом оказывается, что все не так. Он сказал, что невозможно, что я даже ВО ВРЕМЯ минета его как-то там подколола. А я не помню! Не контролирую себя. На переговорах контролирую, а тут нет. Что я такого ляпнула? Потом вспоминала-вспоминала, так и не вспомнила. Это ж не со зла. А он воспринял…

Главное, я ж хотела! Хотела помалкивать, точно решила не выступать. В кои веки свидание – думала посижу, помурлыкаю. Щас. В ресторане следила — не иронизировала, в машине еще помнила и, надо же,  на сексе прокололась, расслабилась. Да все равно бы – рано или поздно выяснилось. Прикидывайся дурочкой, не прикидывайся, они все равно что-то чуют.

И не то чтоб я умнее, не то чтоб сильнее, просто почтения во мне нет. Как в анекдоте, где мужик орет:

— Не смей мне возражать!

Жена такая:

— Я молчу.

— Тогда убери мнение со своего лица!

Ну да, ну да, я знаю – если бы он был настоящим мужиком… Он бы просто рассмеялся и все. Погладил бы по голове и по жопе, сказал типа: «дурочка моя». Даже? Я тоже так надеюсь. А этот просто не мой человек, да? Вот ведь ирония: меня пробросили, потому что я слишком борзая, а на самом деле я девочка, которая теперь сидит тут и плачет. Обидно, обидно!!! Нос красный теперь.

Он-то не обиделся, ну просто стало понятно, что у нас не получится. Что ему нужно другое. Дак всем им нужно другое. Чтоб кивало, чтоб почитало и боялось. А это не подделаешь, это внутри должно сидеть.

И откуда, интересно, взяться почтению, если я по жизни исполняю мужские роли? На работе все сама решаю, рулю, бьюсь, борюсь да борюсь! И у меня есть результат. Прихожу домой – тут я и мать, и отец. И жалею детей, и строю. И балую, и ограничиваю. И деньги зарабатываю, и готовлю у плиты. Хотя настоящие обеды все реже, больше из кулинарии, из хорошей кулинарии, но все равно. По дороге с работы заскакиваешь, набираешь… И макароны, конечно. А хочется пироги печь, чтоб дети забегали на кухню и спрашивали: когда уже можно есть? И чтобы запах из духовки по всей квартире. А я работаю допоздна. И по выходным.

Я что это, специально? Я что, хотела этого? Мечтала? Нет. Мне пришлось. Никто никогда не собирался меня защищать, помогать. Выживать же надо было. Вот, приобрелись несвойственные навыки.

А отец детей (хорошо, ладно, бывший муж) только звонит и отчитывает: «Почему у девочек снова сопли? Они что, босиком ходят?» Я пооправдываюсь и трубку кладу, чтоб не сбиваться с рабочего ритма. А когда он денег на них давал, вапще не помню.

Что делать-то, не пойму? Ведь невозможно это, когда ты все время должна вести себя как мужчина, а потом бац – и надо мяукать. Это уже неизлечимо? Если женщина по жизни мужик, то и в  отношениях с мужиком — мужик?

Предыдущий говорил: я тебя не тяну. Не по деньгам, а так просто. Внутренне. Получается, по жизни они сбросили на нас свои функции, а в отношениях им легкость неимоверную подавай.

Ладно, в общем я поняла, да, над чем поработать. Запишу в органайзер, в напоминалку, в голову – «не трындеть во время секса». Разберусь с этим и будет полегче.

Только любовь | Полина Санаева

Только любовь | Полина Санаева

Асин облик, он словно через кальку — матовый, пепельный, бледный, фарфоровый. И еще мраморный, если мрамор бывает горячим, и сразу таким, что уже отсекли все ненужное.

Ася — акварель, которую нарисовала английская барышня, героиня Джейн Остин. А вокруг газон, много простора и воздуха. Асины глаза – это то, что в литературе называют «цвета дождя», иногда полупрозрачные, иногда темные и мокрые, как дождевая вода в старой бочке. Все это совсем не похоже на меня, и мне кажется, я высидела в своем гнезде яйцо каких-то чужих птиц. Инопланетных – в палевом оперении. Когда она была маленькая, я смотрела в её глаза и думала «потемнеют», но надеялась, что нет. И они остались светлыми. Когда она была маленькая, было сразу видно, что это девочка: по локотку, показавшемуся из пеленки – абсолютно женскому круглому локотку с ямочкой. А сейчас и коленки – круглые. Асины волосы – это то, что в литературе называют – цвета опавших листьев. Цвета шкурки пумы, цвета речного песка…Темные, но все-таки русые волосы, сливающиеся с ландшафтом. И вся она с рождения – это ровное и неясное свечение, то проступающее в воздухе, то растворяющееся в нем. И самое яркое в этом свечении — медный отсвет ресниц. Его видно только на солнце, или когда она молчит, или спит…

Только любовь

Асин облик – он весь округлый, и младенческий и женский одновременно, ангельский в общем… Артикуляция неправильная, артикуляция с характером, прихотливая и волевая. А эти маленькие ушки-ракушки, эти ямочки на щеках, эти легкие родинки, изгиб шеи и колечки волос – как небо на картине Ван Гога. И пухлые пальчики, как у нимф на сервизах «Мадонна»! И тут тебя эта Мадонна трясёт и орет в лицо: «Мама! У меня дырка на колготках! У меня прыщик подмышкой! У меня ожог облееез! Что будем делать? Ты вообще меня видишь?» И рыгает.

Нарисуем, будем жить | Полина Санаева

Нарисуем, будем жить |  Полина Санаева

Впереди был целый субботний вечер и по дороге в гости я немного поговорила с таксистом о жизни. Таксисты не подвержены паническим настроениям, не говорят, что надо «валить из рашки» и стоят на близкой мне позиции «разберемся если что». Мой вообще сказал, что не в курсе про политику, он по ночам работает, а по ночам все колбасятся и едут домой веселые.

В гостях мы ели рыбное, мясное и сладкое после семи, и даже после одиннадцати, пили балентайнз, от которого резко мудреешь, и тоже говорили, и смотрели сериал «Бесстыдники» и говорили вот же как прям про нашу жизнь, и о, у них даже такой же унитаз, в Америке! И говорили, что «либо жить, либо писать о жизни», и вспоминали наших бывших и говорили, что правильно, что мы с ними расстались и говорили про наших нынешних и выходило, что хорошо, что они у нас есть, и быстро поговорили о кризисе сорокалетия, что его нет, когда нет ожиданий, и обсуждали ситуации с детьми и говорили, что иногда можно так, а иногда эдак, и признавали, что по бывшим иногда страшно скучаешь, а нынешние не без недостатков, и напившись договорились даже до «посмотри, как мы живём!» и это ужас, чем на самом деле оказалась жизнь, что само по себе и не ново, но есть кто-то, у кого все намного хуже и разъехались.

По дороге назад я снова поговорила с таксистом, который сказал, что только вышел на работу после празднования нового года (29 января) «как завелись с пацанами…» и что до этой ночи он работал в принципе только на КАМАЗах, и эти легковушки – это фуфел какой-то.

А воскресение ночью я стояла у окна потому что шел снег и («фонари в окне, обрывок фразы, сказанной во сне, сводя на нет, подобно многоточью не приносили утешенья мне» — они никогда не приносят) и мне хотелось ещё говорить о жизни, а жить ее ещё не хотелось.
А впереди был понедельник, здоровое питание и стихотворение «Смерть поэта», про которое я обещала учительнице, что Гас его выучит.
Из подъезда напротив вышли мужчина и девочка в разноцветных, похожих шапочках. Я подумала, что это папа забирает дочку от бабушки после выходных, и что девочка соскучилась, и что шапки – это им бабушка связала. Девочка чего-то говорила и немножко подпрыгивала на каждом шагу, а мужчина кивал. Они подошли к машине, отец сел за руль, а девочка нарисовала на сугробе лобового стекла сердечко. Раз-раз и готово.
А потом оказалось, что машина не заводится. Он пробовал, пробовал, вылез и наверное сказал, что придется пойти пешком. И я поняла, что девочка обрадовалась. Потому что когда едешь на машине ничего не успеваешь рассказать, а когда сначала идешь пешком, а потом едешь на метро – это целое путешествие. И можно «нормально повидаться». Она не запрыгала, не захлопала в ладошки, как делают девочки, которым, например, машины дарят. Она просто взяла его под руку и они ушли.

Мне бы что-нибудь такое…
подумала я
Сердечко на лобовом стекле скоро засыпало,
и снова захотелось поговорить о жизни, а зажить ее не захотелось.

Нарисуем, буем жить

Господа, вы звери… | Полина Санаева

Господа, вы звери… | Полина Санаева

Такие как я, у которых в арсенале борьбы со злом только праведный гнев, очень быстро сменяющийся дрожанием в голосе и непрошеной слезой в глазу – в критических ситуациях чувствуют себя особенно глупо.

Вот сейчас – все катится в черти куда, экономисты предрекают кризис «которого в России не было со времен гражданской войны», президент говорит, что это «открывает новые возможности», страна ведет несколько войн, в инстграме флешмоб «Кадыров – патриот России», у меня завтра новоселье, а в воскресение мы с асиным классом идем в театр.doc на спектакль «СКАЗ о ПЕТРЕ и ФЕВРОНИИ»… Грандиозная инерция.

Напоминает фильмы про выпускные балы 21 июня 41-го: жизнь идет свои чередом, танцы, любовь и безумная надежда, что завтра все будет хорошо. А ничего больше не будет. Когда ты зритель – ты это знаешь, а когда ты внутри?
И самое противное, что те, кто в силах повлиять на ситуацию думают только о своих задницах, власти, деньгах. И день ото дня все меньше шансов что-то исправить.
«Что у меня останется, когда рухнет экономика, когда вернуться 90-е, когда нечего будет есть?» — думаю я. Любовь, дети, друзья, книги, дома с мозаиками по фасаду, Пушкинский музей, горы, море… Но и это так легко отнять у таких как я.

Мы сидим на берегу и смотрим на озеро, а те, кто у власти отстреливают, жарят и едят последних лебедей. А мы можем только метаться вокруг их костра и кричать: не стреляйте в белых лебедей! Не стреляйте! Господа, вы звери, господа…
А они уже доедают птичьи косточки и переключаются на наши.

Уже не хочется на митинг, уже хочется драться.

Звери