Подняться над вотсапом | Полина Санаева

Подняться над вотсапом | Полина Санаева

Подняться над вотсапом — Полина Санаева

— Я сегодня вечером не нужен вам, Филипп Филиппович? — осведомился он.

— Нет, благодарю вас, голубчик. Ничего делать сегодня не будем. Во-первых, кролик издох, а во-вторых, сегодня в Большом — «Аида». А я давно не слышал. Люблю… Помните? Дуэт… тари-ра-рим.

– Знаете ли, профессор, если бы вы не были европейским светилом и за вас не заступились бы самым возмутительным образом, вас следовало бы арестовать!

– За что?!.

– А вы не любите пролетариат!

– Да, я не люблю пролетариат…

(Михаил Булгаков «Собачье сердце»)

Я навсегда запомнила двух женщин в буфете Консерватории. Очень пожилые, в темных платьях — потертых, состарившихся с таким же достоинством, что и они сами. У одной под горлом камея, на плечах шаль, связанная крючком. У другой – гребень. Не гребешок, а гребень из слоновой кости в седых волосах. 90-е, зима, холод, бокал шампанского в буфете — по цене трех бутылок. И вот они берут себе по этому бокалу шампанского, отходят в сторонку и смакуют. И ведут беседу, со знанием дела обсуждая достоинства и огрехи исполнения… «Интерпретация чересчур уж смелая» — «А мне кажется, эта музыка давно нуждалась в том, чтобы с нее стряхнули «пыль веков!»

Скорей всего, дома на гречке сидели. Но в консерватории пили шампанское. Потому что так принято. Потому что для них этот поход — торжественное событие. Раньше таких старушек в театрах было много. Сейчас почти не видно. Те, что пришли им на смену, в антракте не отказались бы от «Балтики-девятки».

Как-то с детства за словом ОПЕРА у меня закрепилась ассоциация с фильмом «Война и мир», когда Курагин-Лановой соблазняет Наташу, смотрит на нее снизу, из партера, так и зыркает своими бесстыдными темными очами. Ложи блещут, декольте, лорнеты, веера, бриллианты, локоны, эполеты, красный бархат, золотая лепка… Специально я об этом не думала, но так до сих пор и представляла оперу.

Ася – переключатель внимания | Полина Санаева

Ася – переключатель внимания | Полина Санаева

Ася – переключатель внимания

— Ася! Опять и снова, и снова и опять! Я нахожу фантики от ирисок под кроватью…

Смотрит пристально, открывает рот, потом дает себе время на разглядывание. В конце концов говорит:

— А ты похудела.

Ася – хитрый прагматик

— Может, мне отчество «Павловна» забабахать? Когда паспорт буду получать? А? Все будут говорить: «Неужто Павел Санаев — эт батя твой?»

Ася сама себе психолог

— В прошлом году, помню, еще с вечера не хотелось в школу идти.
— А в этом?
— А в этом хочется. Отношения изменились.
— Отношения с кем?
— С собой…

Ася – мне психолог

А значит, дай покоя | Полина Санаева

А значит, дай покоя | Полина Санаева

А значит, дай покоя — Полина Санаева

Я бы хотела сидеть на веранде дачи,
не такой дачи где грядки, компостная яма, а летом помидоры веревочками подвязаны…
А на даче с большим лесным массивом на участке.
Сидеть на удобном стуле с подлокотниками и резной спинкой,
пить чай у стола со скатертью, вышитой хризантемами,
и медленно разговаривать.
Не медленно и печально, а просто медленно.
Чтобы каждая фраза была обдуманной, интересной, что-то значила.
И так вот сидеть. Обдумывать и смотреть на морось.
А в том лесном массиве чтоб и лиственные, и хвоя, — липа, сосна, там осина и обязательно молодой дубок.
И все это так благородно темнеет и опадает вокруг. Контрастирует между собой по тонам, но не

Чем выше IQ, тем лучше поцелуи | Полина Санаева

Чем выше IQ, тем лучше поцелуи | Полина Санаева

Чем выше IQ, тем лучше поцелуи — Полина Санаева

Конечно, в редкий и короткий период телевизионного полового возбуждения мы прощаем всё очаровательным ягодицам, даже их головки, их песенки и всяческие бедрышки. Они правильно торопятся. В тридцать лет останутся только ноги, в сорок — глаза. В пятьдесят всплывут авторы отдельных женских детективов, в шестьдесят исчезнут все.

Михаил Жванецкий

Вы что, серьезно?! «Женщины дорвались. И отупели.»? Это ж явная, ну скажем, неправда. Да полная херь. Даже статистически.

Если на поверхности плавают тупые телки, это не значит, что умные женщины в меньшинстве. Да, на всех столбах, обложках, телеканалах, соцсетях — засилье прелесть каких дурочек и ужас каких дур. Их губы, их сиськи, их фееричная вселенская бузовская глупость, их скандальные заявления на любые темы, их идеи космических масштабов и космической же тупости… Все это прет наружу, изливается, красит себя в яркие краски, рекламирует, продает, продвигает, вопит! И потому так заметно. Потому что оно ВНЕШНЕЕ. Этим женщинам больше нечего предложить миру и приходится работать с тем, что есть, а именно с жопами. Качать, наращивать, увеличивать, уменьшать, поднимать и опускать. Сутками. Они возвели это в культ, но это культ только для них самих и таких же безмозглых кур по всему свету.

Несколько лет подряд я хожу на две-три лекции в неделю. Работа такая. И всегда, кто бы ни выступал – историк ли, астрофизик, биолог, Дмитрий Быков ли, в зале на 150 или 450 человек – всегда, подавляющее большинство слушателей – это женщины. Сидят, слушают про Хатшепсут, про Мандельштама, про достижения в генетике, записывают, вопросы какие задают — умные уж как минимум. Вопросы, говорящие о том, что им не просто интересно, про что гумилевский «Заблудившийся трамвай», но их это сильно волнует! Мужчина, перепостивший «Культ женской глупости», а вас это волнует?

Тем, кто планирует, рекламирует, продает культурные

Гармония в отношениях | Полина Санаева

Гармония в отношениях | Полина Санаева

Гармония в отношениях — Полина Санаева

В троллейбусе услышала за спиной мужской голос, произносивший такой текст:

— Алена, мне очень понравился сегодняшний вечер.

Алена восприняла весть с восторгом, заерзала, захихикала, и выдохнула: «мне тоже».

— Но ты должна понимать, — продолжал голос, — что в известном тебе вопросе твоё мнение для меня гораздо менее авторитетно, чем, допустим, мнение моих друзей. Учитывай это, пожалуйста.

Алена и тут устояла. Пошуршала плащем и сказала нормальным человеческим голосом:

— Ой ну хватит уже, Сереж…

— С другой стороны, есть ряд вопросов, где твоё мнение…

Я не выдержала, обернулась рассмотреть, что там на уровне физиологии происходит. Оказалось, все прекрасно – оба молодые, симпатичные, сидят тесно обнявшись. Новое поколение, начитавшееся книжек по психологии, где советуют «проговаривать» проблемы, или занудство, старое как мир. Прямо теряюсь.

Все-таки секрет счастья в отношениях — встретить человека, который слушает любую хрень, которую ты несешь и ему все равно не противно сидеть с тобой тесно обнявшись.

***

А на остановке стоим вчера , все туда набились потому что дождь идет, с углов крыши текут четыре симметричных ручья, красиво, но холодно и мокро.

Девочка подошла в ботиночках с опушкой, я загрустила – нам их теперь до мая носить. И тут дед с рюкзаком – не модным кожаным, а с брезентовым рюкзаком, как у рыбаков, подходит к девушке и кричит таким образом, как кричат, когда живут со слабослышащим:

— Погодка, да? Бабье лето видать отменили!

Девушка достает один наушник, говорит: «Я вас не слышу». Затыкает обратно и отходит в сторону. Дедушка суется с тем же сообщением к заранее безнадежному парню, потому что тот стоит в больших наушниках шенхайзер и немножко танцует в такт своей музыке. Парень бессмысленно поулыбался. Дед был рад. Сделал еще одну попытку «Погодка, да?», но тетка этого даже не заметила – слушала, что ей в телефоне рассказывают. А дед не заметил, что она не заметила. У него истекала последняя возможность пообщаться с внешним миром.

Я ему улыбнулась как можно осмысленней.

Потом подъехал автобус, мы все в него загрузились, дед стоит у окна и по нему видно, что там, куда он едет поговорить будет уже не с кем. Захотелось закинуть его в те видосы, где старики танцуют на дискотеках. Но они все импортные – и те старики и видосы. В России нет мест, где они могли бы общаться между собой.

Психолог говорит, что раз я пишу про тех, кого мне жалко — это ярко демонстрирует мою основную эмоцию – жалость к себе. Что я проецирую все эти жалостливые ситуации на себя. И он прав, конечно. Видимо, боюсь, что не танцевать мне на дискотеках в 85 лет…

Гармония в отношениях

Запуталась \ Романтика и трусы | Полина Санаева

Запуталась \ Романтика и трусы | Полина Санаева

Запуталась \ Романтика и трусы — Полина Санаева

Хорошенько за полночь стояла в очереди в туалет в модном баре. И там две молодые девчонки в белоснежных кроссовках препирались у зеркала:

— Ну, посидим ещееее…

— Да мы итак тут все свободное время проводим!

И чувствовалось, что свободного времени у них много. А там бутерброд 350 р.

Потом ехала в метро на последнем поезде в час пятнадцать, рядом сидела пара, только с работы, целовались непрерывно, аж раздражали – молодой человек азиатской наружности и русская девочка – такая вся нежная, с ямочками на коленках. И она ему говорит:

— Завтра получим деньги и поедем, купим свитера – тебе и мне. А то холодно становится. В две тыщщи спокойно уложимся.

— У меня есть свитер.

— Да ладно, новый купим!

Такое у них событие наметилось. Он ей благодарно улыбнулся, и они продолжили целоваться. Уже не бесили.

Материнский капитал | Полина Санаева

Материнский капитал | Полина Санаева

Материнский капитал — Полина Санаева

Где там матери и ее кастрюлям
уцелеть в перспективе,
удлиняемой жизнью сына!

Иосиф Бродский

«Страшно не то, что мы взрослые, а что взрослые – это мы»

Интернет

Наша единственная свадебная фотография, где мы с его папой стоим в ЗАГСе возле облетевшего фикуса, лежит у Гаса в портмоне в одном отделении с запасным презервативом. «Смотри, — говорит – мам, как вы из кармашка смешно выглядываете, и как бы намекаете: предохраняйся, сынок!»

Застегивает куртку и уходит. А я стою перед дверью и думаю: что это было? Уже недопустимое панибратство или доверительные отношения? Я часто так стою и думаю, и тооолько хочу дать отпрыску по мозгам, как вспоминаю советы специалистов. А там все так устрашающе.

Материнский капитал

Сейчас везде пошла тема, мол, в отношениях с детьми главное – безусловная любовь. «Не надо ничего делать специально – достаточно их ПРОСТО ЛЮБИТЬ». И конечно же «Принимать такими, какие они есть». И их взросление и их скорый вылет из гнезда сразу иметь в виду — прямо с памперсов. Еще следить за тем, чтобы не навязывать свою волю, не транслировать свои ожидания, не поучать и не давить — ведь «им и так тяжело».

А нам?

На себя посмотри | Полина Санаева

На себя посмотри | Полина Санаева

На себя посмотри — Полина Санаева

— Мам, у нас есть пробки от шампанского? Много! — спрашивает Ася в утвердительной форме. (Я всегда спрашиваю в отрицательной, типа: а нет ли у нас случайно…?)
— Нету.
— Нет? Как?! Почемуууу? На adme видела, как пробковую доску из пробок делать! Эх
Так жаль разочаровывать. Но как объяснить, почему у нас нет пробок от шампанского — много? Так уж жизнь сложилась, бестолково. Думаю, может, начать как-то исправляться.

***

Я: Гас, сегодня ты идешь со мной в театр. Ты помнишь?
Гас: мам, может не надо? Ты говорила там интим какой-то, голые…
Я: че ты боишься? Прям боится! Узнать что-то новое, невыносимое? Там про любовь. Идешь.
Моя мама: давай я с тобой пойду, раз он не хочет.
Я: ой, не… Я ни за что не пойду с тобой на спектакль, где интим и голые. Ты представляешь, как я буду себя чувствовать?

***

— «Дубровский» твой непонятно чем закончился — шайку распустил, уехал и все! В чем суть? — Ася разочаровалась в классике.
— А суть в том, что предложение девушке надо делать вовремя. А не тогда, когда она уже не может и не хочет! А то — «Спокойно Маша, я — Дубровский!»
Сказала я неожиданно для себя. Потому что доросла до понимания. Пушкин — это всегда актуально.

На себя посмотри

Олимпийское перемирие с телевизором | Полина Санаева

Олимпийское перемирие с телевизором | Полина Санаева

Олимпийское перемирие с телевизором — Полина Санаева

О, какое счастье купаться после моря, мыть под краном пальчики, выполосканные в морской воде, смывать песчинки, отковыривать по одной с щиколоток, чувствовать тело — свободное, рыбье, русалочье… Оно так прекрасно устало, оно болталось сегодня в тоннах воды — морской звездой, поплавком, медузой, травинкой. Оно сливалось с мировым океаном, было одним организмом, почти растворялось, слушало громкий прибой и тишайшие всплески. А теперь стоит в душе. И позвоночник расслаблен и изгибается плавно, как стебелек водоросли, будто все еще под водой. А уши! Уши гудят от долгих ныряний, и звуки вокруг меняют длину — голоса звучат, как в тоннеле. А кожа и песочная, и морская, нагрелась так, что чуть не потрескивает, ее хочется лизнуть, почувствовать вкус соли, а потом остудить, смыть соленый налет, чтоб снова задышала в прохладе.

Когда шла Олимпиада-80, я была маленькая, ну ладно, хорошо, мне было 6 лет. И я запомнила, какой это был праздник и радость — спешить домой с пляжа, чтобы посмотреть трансляцию, поболеть, обсудить, окунуться. Мы тогда все время ходили на море. И впечатления смешались, объединились, превратились в цветной витраж: море, Олимпиада, лето. Открытие — счастье, зрелище, гордость! Закрытие — эмоции, слезы и сопли… И вот теперь я в том же городе и в той же квартире, и снова хожу на море, и все так вспомнилось, так нахлынуло…

— Стряхни, хорошо стряхни, потопай, вытри о тряпку, не тащи песок в дом…

Лето в маленьком городе | Полина Санаева

Лето в маленьком городе | Полина Санаева

Жарким днем, в воскресенье, когда все семьями сидят на пляже, пошел дождь. Небо стало чернильным, море совсем белесым: картинка как в инстаграме с фильтром Lo-Fit. Встала радуга и серфингист под белым парусом катал мимо и сквозь нее, вправо-влево. Было непонятно, заметил ли он что дождь, видит ли он радугу. Или, может, у него все внутри, всегда с собой – и радуги, и дожди. Ему вообще главное – ветер. А ветер крепчал. Тряпичные навесы от солнца превратились в паруса и громко захлопали.

Сначала все не верили, что это надолго и даже не снимали больших шляп, но дождь превратился в ливень и народ повалил домой. Серфингист остался игнорировать радугу. Потом стемнело.

В первом доме от моря — бар, а хозяин в нем – египтянин, говорят «настоящий египтянин», который на родине заправлял солидной сетью отелей, но волею судеб оказался в маленьком городке, женился на дагестанской женщине и открыл бар. На самом деле – пивнушку. Ну ничего, они тоже жизненно важны. По вечерам оттуда, в основном по трое, выходят народные философы. У них много времени и тем для дискуссий. Они перекрестно и по кругу с удовольствием объясняют друг другу, что жизнь – штука сложная, кругом все гондоны, но лично их не проведешь, «не вчера родились» и палец им в рот не клади.

Рабочий сидит на третьем этаже строящегося дома в пластиковом шезлонге, задрав ноги на кирпичи и в кепке, хотя ночь. Он разговаривает с девушкой, девушка говорит ему приятное и ни город, ни мир не кажутся ему маленькими, у него все прекрасно.

Лето в маленьком городе

Перед ломбардом (!) моют тротуар чудо-шваброй и поливают из шланга. Внутри фургона с арбузами зажгли желтую дружелюбную лампочку и груда арбузов засветилась как узор на ткани – выпуклый и яркий. А сам фургон посреди темной улицы стал похож на уютный домик с рождественской открытки. Хотя арбузы наверняка с селитрой, уж больно ранние.

Scroll Up