Раздел: Наблюдения

Новый год: надежда на перемены хорошо продается | Полина Санаева

Новый год: надежда на перемены хорошо продается | Полина Санаева

Пошло-поехало: елки в супермаркетах, санта-клаусы в «Макдоналдсе». Мы пытаемся создать, уловить, прожить наступление Нового года как праздник. И удается это все хуже. Потому что радость и веселье наступают, только когда в отношениях с самим собой все хорошо. И вместо того, чтобы разобраться со своей жизнью, мы заедаем майонезом неврозы и удивляемся, почему Новый год не приносит обновления. Подготовка к нему давно превратилась в праздник, где атрибуты поглотили содержание.

Вот же, кажется, только покупали новые пеналы к 1 сентября детям и туфли «на осень» – себе, а кто-то уже повесил новогоднюю гирлянду в окне, и она неритмично мигает у балкона напротив, где всегда курит женщина в розовом халате. Два года в одном и том же.

Или, может, мне кажется, что неритмично? Может, я с ритма сбилась и поэтому думаю, что в ноябре еще рановато готовиться к Новому году. Потому что какой толк от бурной подготовки, если мы умеем только готовиться, а радоваться и впускать новое в свою жизнь – не умеем совсем. И понедельник за понедельником, год за годом получается пшик, а не новая жизнь.

Подняться над вотсапом | Полина Санаева

Подняться над вотсапом | Полина Санаева

Подняться над вотсапом — Полина Санаева

— Я сегодня вечером не нужен вам, Филипп Филиппович? — осведомился он.

— Нет, благодарю вас, голубчик. Ничего делать сегодня не будем. Во-первых, кролик издох, а во-вторых, сегодня в Большом — «Аида». А я давно не слышал. Люблю… Помните? Дуэт… тари-ра-рим.

– Знаете ли, профессор, если бы вы не были европейским светилом и за вас не заступились бы самым возмутительным образом, вас следовало бы арестовать!

– За что?!.

– А вы не любите пролетариат!

– Да, я не люблю пролетариат…

(Михаил Булгаков «Собачье сердце»)

Я навсегда запомнила двух женщин в буфете Консерватории. Очень пожилые, в темных платьях — потертых, состарившихся с таким же достоинством, что и они сами. У одной под горлом камея, на плечах шаль, связанная крючком. У другой – гребень. Не гребешок, а гребень из слоновой кости в седых волосах. 90-е, зима, холод, бокал шампанского в буфете — по цене трех бутылок. И вот они берут себе по этому бокалу шампанского, отходят в сторонку и смакуют. И ведут беседу, со знанием дела обсуждая достоинства и огрехи исполнения… «Интерпретация чересчур уж смелая» — «А мне кажется, эта музыка давно нуждалась в том, чтобы с нее стряхнули «пыль веков!»

Скорей всего, дома на гречке сидели. Но в консерватории пили шампанское. Потому что так принято. Потому что для них этот поход — торжественное событие. Раньше таких старушек в театрах было много. Сейчас почти не видно. Те, что пришли им на смену, в антракте не отказались бы от «Балтики-девятки».

Как-то с детства за словом ОПЕРА у меня закрепилась ассоциация с фильмом «Война и мир», когда Курагин-Лановой соблазняет Наташу, смотрит на нее снизу, из партера, так и зыркает своими бесстыдными темными очами. Ложи блещут, декольте, лорнеты, веера, бриллианты, локоны, эполеты, красный бархат, золотая лепка… Специально я об этом не думала, но так до сих пор и представляла оперу.

Гармония в отношениях | Полина Санаева

Гармония в отношениях | Полина Санаева

Гармония в отношениях — Полина Санаева

В троллейбусе услышала за спиной мужской голос, произносивший такой текст:

— Алена, мне очень понравился сегодняшний вечер.

Алена восприняла весть с восторгом, заерзала, захихикала, и выдохнула: «мне тоже».

— Но ты должна понимать, — продолжал голос, — что в известном тебе вопросе твоё мнение для меня гораздо менее авторитетно, чем, допустим, мнение моих друзей. Учитывай это, пожалуйста.

Алена и тут устояла. Пошуршала плащем и сказала нормальным человеческим голосом:

— Ой ну хватит уже, Сереж…

— С другой стороны, есть ряд вопросов, где твоё мнение…

Я не выдержала, обернулась рассмотреть, что там на уровне физиологии происходит. Оказалось, все прекрасно – оба молодые, симпатичные, сидят тесно обнявшись. Новое поколение, начитавшееся книжек по психологии, где советуют «проговаривать» проблемы, или занудство, старое как мир. Прямо теряюсь.

Все-таки секрет счастья в отношениях — встретить человека, который слушает любую хрень, которую ты несешь и ему все равно не противно сидеть с тобой тесно обнявшись.

***

А на остановке стоим вчера , все туда набились потому что дождь идет, с углов крыши текут четыре симметричных ручья, красиво, но холодно и мокро.

Девочка подошла в ботиночках с опушкой, я загрустила – нам их теперь до мая носить. И тут дед с рюкзаком – не модным кожаным, а с брезентовым рюкзаком, как у рыбаков, подходит к девушке и кричит таким образом, как кричат, когда живут со слабослышащим:

— Погодка, да? Бабье лето видать отменили!

Олимпийское перемирие с телевизором | Полина Санаева

Олимпийское перемирие с телевизором | Полина Санаева

Олимпийское перемирие с телевизором — Полина Санаева

О, какое счастье купаться после моря, мыть под краном пальчики, выполосканные в морской воде, смывать песчинки, отковыривать по одной с щиколоток, чувствовать тело — свободное, рыбье, русалочье… Оно так прекрасно устало, оно болталось сегодня в тоннах воды — морской звездой, поплавком, медузой, травинкой. Оно сливалось с мировым океаном, было одним организмом, почти растворялось, слушало громкий прибой и тишайшие всплески. А теперь стоит в душе. И позвоночник расслаблен и изгибается плавно, как стебелек водоросли, будто все еще под водой. А уши! Уши гудят от долгих ныряний, и звуки вокруг меняют длину — голоса звучат, как в тоннеле. А кожа и песочная, и морская, нагрелась так, что чуть не потрескивает, ее хочется лизнуть, почувствовать вкус соли, а потом остудить, смыть соленый налет, чтоб снова задышала в прохладе.

Когда шла Олимпиада-80, я была маленькая, ну ладно, хорошо, мне было 6 лет. И я запомнила, какой это был праздник и радость — спешить домой с пляжа, чтобы посмотреть трансляцию, поболеть, обсудить, окунуться. Мы тогда все время ходили на море. И впечатления смешались, объединились, превратились в цветной витраж: море, Олимпиада, лето. Открытие — счастье, зрелище, гордость! Закрытие — эмоции, слезы и сопли… И вот теперь я в том же городе и в той же квартире, и снова хожу на море, и все так вспомнилось, так нахлынуло…

— Стряхни, хорошо стряхни, потопай, вытри о тряпку, не тащи песок в дом…

Отпуск | Полина Санаева

Отпуск | Полина Санаева

В большом городе ты как в бескрайнем море, в маленьком — как на острове. В бескрайних городах волнуются, на островах отдыхают. Сидишь на кухне, смотришь в окно и кажется, что земля надежно закреплена на трех слонах и черепахе, а пространство закругляется где-то невдалеке, там, где гора, а рядом небо начинает розоветь. СлАва маленьким городам. А то от всего бесконечного, типа вселенной и пробок на МКАДе — голова болит.

В доме сквозняки как на корабле, занавески болтаются и кажется, что где-то наверху должен быть тугой упирающийся парус. А море лежит в двух шагах от меня и молчит. Ни запаха, ни шума прибоя. Настоящий пограничный корабль зависает на горизонте и всем своим видом показывает, что Каспийское — настоящее море, а не какое-то там озеро из учебника географии за 5 класс.

В сумерках под окнами люди идут с пляжа и разговаривают обыкновенными человеческими разговорами. Эти разговоры укачивают и щекочут. Хочется пропустить эти разговоры сквозь себя, пусть струятся, убаюкивают, помогают абстрагироваться.
Когда рядом не торопятся и делают что-то необязательное – играют в нарды, катаются на моторках или едят арбуз, то скорость падает и у тебя. И легко удержать ногу подальше от педали газа.

Тротуар на главной улице города в пятнах тутовника, и он сыпется и сыпется как апельсины в Испании и угрожает белым футболкам, пацаны объедают его с веток. Все гуляющие обвешаны детьми и разговаривают не по телефонам, а друг с другом. В небе толпятся стрижи, их так много, что они задевают друг друга крыльями. В супермаркете продается «Сушеный имбирь для суши». В ларьке, где я покупаю детское мыло, женщина спрашивает «Кисточку для ногтевого сервиса, тонкую как волосок», а перед рестораном стоят платаны в кадках, лондонская телефонная будка светится на углу. Так неожиданно.

Я вижу, что под скамейкой сидит кот, и понимаю, как давно не видела котов самих по себе, без ошейника зато с яйцами и зверским либидо.

Темнеет рано, быстро и сильно. Над морем первозданная непроглядная темень, какой никогда не бывает в мегаполисе. Небо бархатное и близкое. Сейчас надо мной именно тот участок неба, под которым я чувствую себя в безопасности. Большой ковш можно схватить за ручку, то, что я считала Сириусом оказалось Венерой, зато на привычном месте. Воздух влажный и густой, как бульон с комарами. Пахнет фумигатором и жареной рыбой. Хочется на берег, но ночью там невозможно, комары подпрыгивают и с разбега сквозь кожу впиваются в нервные окончания.

У меня отпуск. Хочется пить каждую минуту с маленькой ложечки. Хочется на ручки к великану. Хочется купить сеточку с детским ведерком и набором разноцветных пищалок в виде синего бегемота, желтого осьминога и малиновой морской звёзды, расставить их ближе к прибою и больше никуда не ходить.
Среди ягод нашла смородиновый листок, отложила, чтобы заварить чай.

Как бы такое лето.

Отпуск

— Доктор смотрел – сказал у вас отличные ножки… | Полина Санаева

— Доктор смотрел – сказал у вас отличные ножки – и это не комплимент – это диагноз.

Уже три дня я непрерывно смотрю в окно на творение архитектора Казакова. Греческий ордер во всей красе: колонны, капители (ионические, но навороченные), портик, купол. Глаз радуется классическим пропорциям, прямым углам и гармонии. Это Первая градская. Тишина и липы. Ласточки и чайки. Липы и сосны, как в дворцовых и усадебных парках. Я представляю, что живу во флигеле и уверена, что если смотреть на такое всегда – внутри тебя обязательно тоже образуется гармония. Живешь, смотришь в окошко и постепенно получаешь не внутренний мир, а английский парк: клумбы, газон, дорожки под углом 45 градусов, кусты в форме ваз… Все чистенько и соразмерно друг другу.
С точки зрения архитектуры тут волшебно, с точки зрения жизненного опыта — познавательно. Вокруг всем за 60. И разговоры – это какой-то соседний космос.

— Говорят, если яйцо к носу прикладывать от насморка помогает, от гайморита даже.
— Уже не помогает – сейчас яйца другие.

***

— Как ты говоришь тебя зовут?

— Полина.

— Нет, такое я не запомню.

***
— А что такое «лайкать»?
— Да зачем тебе это надо на старости лет?
— Хочу быть в курсе современных процессов.
— Лайкать — это что-то в телефоне. Счастлива?

***

— Голова вапще не работает

— Это погода.

***

— Давай фотки смотреть. Это внучка танцует, умница, языки учит – английский, немецкий и китайский, говорит «Этот китайский – такой смешной!» Это сын мой. Мне все говорят, какой он у вас статный, красивый…

— Дааааа… И праааавда…

— Даже? Даже? А это мы с мужем вот так валетиком лежим, он меня по ножкам гладит-гладит, и я засыпаю… Особенно на даче я так люблю.

Ей 65, мужу тоже, че-то 40 лет в браке, сто кило, глазки маленькие, помада вырви глаз, прическа «химия», человек хороший.
Вот муж звонит ей пятый раз за вечер.

— Ну мальчик мой! Ну как я могу быть «голодненькая»? Даже не говори это слово! Когда это я плохо ела? (кладет трубку) Боится, что я похудею…

Я так подумала, если отбросить всю шелуху – это ли не счастье? Чтоб сын статный, внучка учит китайский, чтоб имя «Полина» в жизни не слышать, и чтоб муж боялся, что ты похудеешь и вечером по ногам гладил-гладил, а ты б засыпала…

Такое вот случилось озарение. Мысленно отменила мезотерапию.

Хоть рядом Ленинский проспект, вечером была такая тишина, что когда под окно пришел кот, было слышно, как он перекусил травинку. И зачавкал.

P.S. Фотография про покой)

Доктор

Офлайн | Полина Санаева

Офлайн | Полина Санаева

Удивительно сколько, оказывается, все еще происходит в реальном мире. Просто сегодня утром я была в лесу, ну почти лесу, — большом парке. Ночью ударял мороз и все заиндевело. Вы знаете такое слово – «заиндевело»? На дорожках образовались «кружки и стрелы», гербаривые узоры, как раньше на окнах – до того, как они стали пластиковыми.
Скамейки покрывал иней, от ручья поднимался пар (от ручья поднимался сюр), склон над озером был ритмично разлинован косыми тенями сосен, и оказывается есть люди, которые стоят на берегу прекрасного пейзажа и делают зарядку – вдох-выдох, вдох-выдох. И приседают и пыхтят. Вот же для чего нужна жизнь – чтобы морозным утром оглядываться вокруг и ощущать: какая красота! И делать зарядку.
А некоторые, знаете, умудряются орать на собак. Я вот не люблю, когда орут на детей и дергают их за руки, а тут женщина орала на собаку очень зло: «Куда ты прёшься! Сколько раз я тебе сказала!» И в таком духе. Среди красоты и инея. Наверное, дети у нее выросли и ушли.
Не встретилось ни одной мамочки с коляской, и мне это понравилось. Хочу заново знакомиться с миром за пределами материнства и детства.
А еще был один лыжник и один старый лабрадор с отдышкой. Хозяйка ушла далеко и он все никак не мог ее догнать — не хотел идти по колючему снегу, выбирал сухие дорожки. Я долго видела хозяйкину спину, а потом она остановилась, повернулась и сказала: «А сегодня мороз, да?» Лабрадору сказала. Он как бы ответил – «да» и снова обогнул снежный нарост на асфальте. А кругом тишина.
Из птиц видела много синиц. Немножко воробьев. Слышала удода – тра-та-та, сухое и гулкое. Тра-та-та. И еще слышала одну загадочную птицу, мне она всегда важна. Воробьи-то понятно, они есть, удод – здорово, но когда оказывается, что рядом живет и поет птица, которую никто не знает – это вдохновляет. Это делает парк таинственным лесом.
Еще была девушка в лосинах с розами, которая ничего вокруг не видела – ни сосен, ни пруда, ни мерцанья скамеек, ни узоров на асфальте. Она бегала. Ни ради удовольствия – таких сразу видно, а наверное, ради какой-то цели. Например, она тренировала волю или переживала из-за толстых ляжек. Молодая еще)
Я так заморочилась с виртуальным миром, сморю столько красивых картинок, мыслю постами и иллюстрациями… А недавно вглядывалась в лицо смайлика, чтобы понять, искренняя ли у него улыбка? и не сердится ли на самом деле человек, который ее прислал?) С ума сойти, да?
А сегодня было немного реальной красоты. Она есть. Но на нее нужно время.

На фото замерзший след от ботинка)

Офлайн

 

Офлайн

Господа, вы звери… | Полина Санаева | sopli-i-vopli.ru

Господа, вы звери… | Полина Санаева

Господа, вы звери — Полина Санаева

Такие как я, у которых в арсенале борьбы со злом только праведный гнев, очень быстро сменяющийся дрожанием в голосе и непрошеной слезой в глазу – в критических ситуациях чувствуют себя особенно глупо.

Вот сейчас – все катится в черти куда, экономисты предрекают кризис «которого в России не было со времен гражданской войны», президент говорит, что это «открывает новые возможности», страна ведет несколько войн, в инстграме флешмоб «Кадыров – патриот России», у меня завтра новоселье, а в воскресение мы с асиным классом идем в театр.doc на спектакль «СКАЗ о ПЕТРЕ и ФЕВРОНИИ»… Грандиозная инерция.

Напоминает фильмы про выпускные балы 21 июня 41-го: жизнь идет свои чередом, танцы, любовь и безумная надежда, что завтра все будет хорошо. А ничего больше не будет. Когда ты зритель – ты это знаешь, а когда ты внутри?
И самое противное, что те, кто в силах повлиять на ситуацию думают только о своих задницах, власти, деньгах. И день ото дня все меньше шансов что-то исправить.
«Что у меня останется, когда рухнет экономика, когда вернутся 90-е, когда нечего будет есть?» — думаю я. Любовь, дети, друзья, книги, дома с мозаиками по фасаду, Пушкинский музей, горы, море… Но и это так легко отнять у таких как я.

Мы сидим на берегу и смотрим на озеро, а те, кто у власти отстреливают, жарят и едят последних лебедей. А мы можем только метаться вокруг их костра и кричать: не стреляйте в белых лебедей! Не стреляйте! Господа, вы звери, господа…
А они уже доедают птичьи косточки и переключаются на наши.

Уже не хочется на митинг, уже хочется драться.

Звери

Возвращение елки | Полина Санаева

Возвращение елки | Полина Санаева

Вода поменяла вкус, конфеты «Раздолье» теперь с арахисом, ковры больше не чистят на снегу, воздух грязный, в мире война за территории, битва за нефть и человечество в опасности… Но живая елка, эти ее зловредные маленькие иголки пахнут точно также, абсолютно также как раньше. Я вчера понюхала и вспомнила все.

Кажется, запахи мощнее всего действуют на бессознательное. Поднимают со дна самые мелкие частицы — воспоминания, подробности, всю атмосферу прошлого целиком, цельной картиной. Укололась я носом об елку, которая уже оттаяла и «задышала» в тепле квартиры, — и перед глазами поплыл орнамент на обоях нашей старой квартиры, их нежно-желтый цвет. Потрясение. Где он хранился 36 лет? У основания шеи? В правой пятке? Откуда всплыл так ясно? Со всеми узорами, с маленькой пуговкой на манжете платья, с неуверенным жестом, которым я вешаю бледный шарик куда-то ближе к стволу, потому что он кажется мне беззащитным. Мне все тогда казалось беззащитным. И сейчас многое…

Возвращение елки

Какие смешные были эти елки, которые родителям удалось «достать», «оторвать», «ухватить последнюю» – помятые, лысоватые. Всегда прежде чем наряжать, их долго крутили, искали какую-то неведомую «другую» сторону, поприличней. А иногда связывали по две, а то и по три, чтоб изобразить хоть какую-то пушистость.

Но сначала они стояли у всех на балконах – идешь по городу – балконы заколосились — о! новый год! Или лежишь, засыпаешь, а мама пойдет на балкон белье вешать, а оттуда хвоей как пахнЁт! Счастье-счастье…

Я не покупала елку лет 25. Гордясь своим экологическим сознанием, ставила искусственную. Думала – это цивилизовано. И потом еще эти иголки в ковре, в волосах и за плинтусом, которые выметаешь до мая. И накануне Нового года думала, что надо же как-то не вставляет, ушло чудо предвкушения, здравствуй мое старение… А просто традиции не надо было нарушать и делать пластмассовыми.

Теперь выясняется, что елки, которые продают – это либо подлесок, который все равно гибнет, либо специально выращенные к новому году деревья (которые все равно уже срубили).

Теперь выясняется, что мой глубоко внутренний ребенок чуть не погиб там у меня внутри, пока я носилась со своей взрослостью, цивилизованностью и «зеленым» мышлением.

Вода поменяла вкус, в конфетах «Ассорти» уже нет «белой» начинки, воздух грязный, в мире война за бакс, битва за нефть и человечество в опасности. А я боялась одну елку срубить. И получила минус один праздник в свою жизнь. Минус один праздник из двух)

Нет уж, экологическое сознание — хорошо,

счастливый ребенок (один внутри, два снаружи) – бесценно.

С наступающим!

Уснуть | Полина Санаева

Уснуть | Полина Санаева

Предновогодняя истерика скоро зазвенит в воздухе фальцетом. Возьмёт самую высокую ноту – и что-нибудь обязательно разобьётся. Ёлочно-подарочная суетень выходит на финишную прямую. И чем ближе так называемый Новый год, тем медленнее хочется жить. И вещи, которых хочется больше всего, — чем проще, тем недостижимей.

Вроде чего-то совсем простого требуется — деревянного, каменного. В противовес всему искусственному хочется настоящего: ухоженных деревянных рам, покрашенного масляной краской широкого подоконника, на подоконнике — яблок, айвы; белёного потолка и ничем не покрытых дышащих стен; во дворе – качелей; тишины, а не затишья; чтобы рядом кто-то пел ребёнку: «Видишь, сияет звездочка, месяц плывет на лодочке…»

Чтоб скрипели половицы, как в рассказах Паустовского, живого огня, потрескивания, огоньков вдалеке – чтобы мерцали, но не приближались. Кота хочется – независимого, который гуляет сам по себе и всё-таки остаётся при мне. Хочется ледяной корочки на воде – в ведре, в сенях. По ней стучишь, а она скрипит и трескается красивой ломаной линией. А потом пить эту воду прямо из ведра. И этого чувства хочется, как когда едешь с горочки, неважно на чём, и прямо – уух!

Хочется начать относиться к рыбе и мясу по-первобытному, как к еде и добыче, а не как к братьям нашим меньшим… И не задаваться вопросами бытия и небытия, а читать ответы в вечных книгах и нисколько в них не сомневаться. Хочется все знать точно. Как детей воспитывать, как пироги печь. И делать это неторопливо, спокойно и с достоинством. Услышать, например, такие слова: «я всегда буду любить тебя». И спокойно и с достоинством в них поверить. Всегда значит всегда. Вообще не знать, что бывает по-другому. И быть как в песне «Ой мороз, мороз», где «у него женаааа, ой ревнивая». Или хотя бы уметь делать вид.

Хочется мороза, снега, чтоб закуклиться в нем, умереть, уснуть и видеть сны, быть может? А на стекле чтобы – кружки и стрелы, а в комнатах звук механических часов. Ну и конечно, чтоб падали два башмачка со стуком на пол, и воск слезами с ночника… на платье капал. Для этого нужно что-то нематериальное, вроде рождественского чуда. Вроде маховика, чтобы он снизил скорость течения времени и вместил вечность в каждую мою минуту.

Вообще, я опасаюсь думать о вечности, но просто это слово тоже подморожено… – его ведь собирал Кай из кубиков льда у ног Снежной королевы. Всё-таки Новый год…

Уснуть

Scroll Up