Раздел: Женщина

Позвони мне, позвони | Полина Санаева

Позвони мне, позвони | Полина Санаева

Позвони мне, позвони — Полина Санаева

«Переждать не сможешь ты трех человек у автомата».

В.Тушнова

Как далеко отодвинулись времена, когда маме на работу звонили только в очень экстренных случаях, и для этого надо было о ужас – «переходить дорогу» и бежать на остановку к телефонной будке.

В нашем районе она тоже стояла без стекол. Не красная, а нежно-розовая, выгорела. Еще она была немного скособоченная – местные силачи гнули ее в разные стороны. Например, вчера она наклонялась слегка вправо, сегодня идешь, а на ней и двери нет… Когда я впервые увидела такую же будку с полным комплектом стекол и плотно прилегающей дверью, где-то в центре города — то очень удивилась. Впрочем, и этот комплект был полным недолго. Раздевали их как-то быстро, почти сразу.

Железный телефонный аппарат выдержал немало ударов судьбы — у молодежи и школьников это достижение цивилизации вызывало бурные, но смешанные чувства. Трубку периодически отрывали – от избытка жизненных сил и свободного времени. На аппарате были выцарапаны имена и ругательства. Имена через день-два оказывались тщательно соскобленными.

«Я не буду проще»: позволить себе быть сложной | Полина Санаева

«Я не буду проще»: позволить себе быть сложной | Полина Санаева

«Будь проще!» – то и дело поучают советчики: чаще всего непрошеные. Их можно понять: чем ты проще, тем для них удобнее. Можно откликнуться на эти призывы, а можно позволить себе быть сложным и получать от жизни многоступенчатое, многослойное и многосоставное удовольствие.

После 40 я стала беречь кожу и хожу на море только по вечерам. Этим летом, уже в темноте полоская купальник, я увидела в прибое тысячи светящихся рачков. Один из них зацепился за мое кольцо и светился какое-то время после того, как волна отхлынула. Было красиво. Море мерцало. Я позвала дочку, мы вместе залюбовались свечением и этим моментом и обе его запомнили…

«Я не грустный, я сложный, – сказал доктор Хаус, – девчонкам нравится». И это правда. Но при этом сложных (особенно сложных женщин) путают с грустными, мрачными и, что еще хуже, несчастными. «Как у тебя все сложно!» – говорят обвиняющим тоном и считают это недостатком.

А значит, дай покоя | Полина Санаева

А значит, дай покоя | Полина Санаева

А значит, дай покоя — Полина Санаева

Я бы хотела сидеть на веранде дачи,
не такой дачи где грядки, компостная яма, а летом помидоры веревочками подвязаны…
А на даче с большим лесным массивом на участке.
Сидеть на удобном стуле с подлокотниками и резной спинкой,
пить чай у стола со скатертью, вышитой хризантемами,
и медленно разговаривать.
Не медленно и печально, а просто медленно.
Чтобы каждая фраза была обдуманной, интересной, что-то значила.
И так вот сидеть. Обдумывать и смотреть на морось.
А в том лесном массиве чтоб и лиственные, и хвоя, — липа, сосна, там осина и обязательно молодой дубок.
И все это так благородно темнеет и опадает вокруг. Контрастирует между собой по тонам, но не

Чем выше IQ, тем лучше поцелуи | Полина Санаева

Чем выше IQ, тем лучше поцелуи | Полина Санаева

Чем выше IQ, тем лучше поцелуи — Полина Санаева

Конечно, в редкий и короткий период телевизионного полового возбуждения мы прощаем всё очаровательным ягодицам, даже их головки, их песенки и всяческие бедрышки. Они правильно торопятся. В тридцать лет останутся только ноги, в сорок — глаза. В пятьдесят всплывут авторы отдельных женских детективов, в шестьдесят исчезнут все.

Михаил Жванецкий

Вы что, серьезно?! «Женщины дорвались. И отупели.»? Это ж явная, ну скажем, неправда. Да полная херь. Даже статистически.

Если на поверхности плавают тупые телки, это не значит, что умные женщины в меньшинстве. Да, на всех столбах, обложках, телеканалах, соцсетях — засилье прелесть каких дурочек и ужас каких дур. Их губы, их сиськи, их фееричная вселенская бузовская глупость, их скандальные заявления на любые темы, их идеи космических масштабов и космической же тупости… Все это прет наружу, изливается, красит себя в яркие краски, рекламирует, продает, продвигает, вопит! И потому так заметно. Потому что оно ВНЕШНЕЕ. Этим женщинам больше нечего предложить миру и приходится работать с тем, что есть, а именно с жопами. Качать, наращивать, увеличивать, уменьшать, поднимать и опускать. Сутками. Они возвели это в культ, но это культ только для них самих и таких же безмозглых кур по всему свету.

Несколько лет подряд я хожу на две-три лекции в неделю. Работа такая. И всегда, кто бы ни выступал – историк ли, астрофизик, биолог, Дмитрий Быков ли, в зале на 150 или 450 человек – всегда, подавляющее большинство слушателей – это женщины. Сидят, слушают про Хатшепсут, про Мандельштама, про достижения в генетике, записывают, вопросы какие задают — умные уж как минимум. Вопросы, говорящие о том, что им не просто интересно, про что гумилевский «Заблудившийся трамвай», но их это сильно волнует! Мужчина, перепостивший «Культ женской глупости», а вас это волнует?

Тем, кто планирует, рекламирует, продает культурные

Запуталась \ Романтика и трусы | Полина Санаева

Запуталась \ Романтика и трусы | Полина Санаева

Запуталась \ Романтика и трусы — Полина Санаева

Хорошенько за полночь стояла в очереди в туалет в модном баре. И там две молодые девчонки в белоснежных кроссовках препирались у зеркала:

— Ну, посидим ещееее…

— Да мы итак тут все свободное время проводим!

И чувствовалось, что свободного времени у них много. А там бутерброд 350 р.

Потом ехала в метро на последнем поезде в час пятнадцать, рядом сидела пара, только с работы, целовались непрерывно, аж раздражали – молодой человек азиатской наружности и русская девочка – такая вся нежная, с ямочками на коленках. И она ему говорит:

— Завтра получим деньги и поедем, купим свитера – тебе и мне. А то холодно становится. В две тыщщи спокойно уложимся.

— У меня есть свитер.

— Да ладно, новый купим!

Такое у них событие наметилось. Он ей благодарно улыбнулся, и они продолжили целоваться. Уже не бесили.

ТАКОЕ ЧУВСТВО | Полина Санаева

ТАКОЕ ЧУВСТВО | Полина Санаева

ТАКОЕ ЧУВСТВО

Будто я отдала все долги,

Всем перезвонила,

Ответила на все смс,

И не отвеченные письма,

А потом еще вспомнила,

Что не поблагодарила

Того чокнутого фотографа,

И будто выкатила ему

Благодарственное письмо.

И подписала

«с уважением».

Хотя терпеть его не могу.

Такое чувство

А потом еще

Отнесла

Конфеты той воспитательнице,

Которая хорошо относится

К Асе.

И даже еще бутылку шампанского,

и даже духи «Жа дор».

Вот сто лет собиралась

И очень естественно

Протянула ей

И сказала

Это вам к чаю.

А что еще скажешь?

Такое чувство

Как будто я уже отсидела

За убийство

Того, кто мне очень

Надоел

И вышла.

И позади суд,

Мамская логика | Полина Санаева

Мамская логика | Полина Санаева

Вообще я очень против деления умов, логик и счастья (женское счастье! – беее) по половому признаку. Но иногда, слушая себя, понимаю, что подразумевают мужчины, когда с кислым видом шипят: «жжжженская логика».

У Гаса две пары джинс – черные (потому что в школе можно только черные) и синие. Каждый раз, когда я вижу на нем черные джинсы, я хватаю его за карман и причитаю:

— Ты же не в школу! Неужели на скейте нельзя кататься не в школьных, между прочим, дорогущих джинсах? Почему не в синих Motorах?! Я что их тебе навязывала? Мы их вместе покупали, ты их сам выбирал, три часа в примерочной торчал! А если ты сейчас упадешь?! На школьных будет дырка! Опять новые покупать?

Все, от чего я могу удержаться в такой момент это – «твой папа что – миллионер? Отнюдь!» и «увы мне, увы…»

Сегодня Гас надевает синие Моторы и собирается пойти гулять. У меня болит голова и я прямо чувствую, как в нее ударяют гормоны обоих полов. И знаете, что я ему говорю:

— Надо же! Что это ты в синих? Ты же их не любишь! Из жалости ко мне что ли? Я что, так плохо выгляжу?!

Вывод: сколько не читай умных книжек про воспитание и отношения, сколько не понимай головой – с самыми близкими людьми эмоции бьют по шарам и все пропало. Чаще всего. Почти всегда. Потому что люди же – самые близкие, ты их любишь, а любовь – это чувство!

***

Познакомилась в дороге с женщиной, разговорились, то да се, ей 68 лет, море планов на лето. Достает планшет, показывает фотографии дочки, внучки, цветов на даче… «А вот, говорит, переписываюсь с одним на «Одноклассниках». Показывает его аватарку.
— Это ж Бен Аффелек! – говорю.
— Ты его знаешь? Я на фотку и клюнула: написала, что мужчина приятный. Он ответил и понеслось! Смотри, что пишет!

Я смотрю. Последнее сообщение: «Хочешь меня?»

— Пусть настоящую фотографию шлет! – комментирую я, как могу.
— А он шлет! Вот в плавках. Вот опять торс… Скоро будем встречаться. А то все одна да одна! Мне гинеколог сказал – надо жить половой жизнью, а то голова так и будет всю жизнь болеть…

Я в шоке. Вывод: это никогда не заканчивается. Эта надежда – встретить-полюбить-ивсебудетхорошо – эта надежда не умирает вообще. А мне-то казалось, еще чуть-чуть и отпустит.

Мамская логика

Женский день | Полина Санаева

Женский день | Полина Санаева

Женщина

— Ну, снова познакомилась с классным мужиком. Симпатичный, джинсы правильные на бедрах… Аааа! Списались, и он, как пробежался по моему аккаунту в fb, примерно понял. Про количество детей, про бизнес и вообще. Что крутая, понял. Так что заранее жестко договорились, что я буду снизу – в широком смысле: не командовать, замечания не делать, не рулить процессами… Понимаешь, да?

И ничего не вышло. Я даже на одном свидании уже не могу успокоиться и быть просто женщиной. Отключиться и лежать, болтать… Или мне кажется, что могу, а потом оказывается, что все не так. Он сказал, что невозможно, что я даже ВО ВРЕМЯ минета его как-то там подколола. А я не помню! Не контролирую себя. На переговорах контролирую, а тут нет. Что я такого ляпнула? Потом вспоминала-вспоминала, так и не вспомнила. Это ж не со зла. А он воспринял…

Главное, я ж хотела! Хотела помалкивать, точно решила не выступать. В кои веки свидание – думала посижу, помурлыкаю. Щас. В ресторане следила — не иронизировала, в машине еще помнила и, надо же,  на сексе прокололась, расслабилась. Да все равно бы – рано или поздно выяснилось. Прикидывайся дурочкой, не прикидывайся, они все равно что-то чуют.

И не то чтоб я умнее, не то чтоб сильнее, просто почтения во мне нет. Как в анекдоте, где мужик орет:

— Не смей мне возражать!

Жена такая:

— Я молчу.

— Тогда убери мнение со своего лица!

Ну да, ну да, я знаю – если бы он был настоящим мужиком… Он бы просто рассмеялся и все. Погладил бы по голове и по жопе, сказал типа: «дурочка моя». Даже? Я тоже так надеюсь. А этот просто не мой человек, да? Вот ведь ирония: меня пробросили, потому что я слишком борзая, а на самом деле я девочка, которая теперь сидит тут и плачет. Обидно, обидно!!! Нос красный теперь.

Он-то не обиделся, ну просто стало понятно, что у нас не получится. Что ему нужно другое. Дак всем им нужно другое. Чтоб кивало, чтоб почитало и боялось. А это не подделаешь, это внутри должно сидеть.

И откуда, интересно, взяться почтению, если я по жизни исполняю мужские роли? На работе все сама решаю, рулю, бьюсь, борюсь да борюсь! И у меня есть результат. Прихожу домой – тут я и мать, и отец. И жалею детей, и строю. И балую, и ограничиваю. И деньги зарабатываю, и готовлю у плиты. Хотя настоящие обеды все реже, больше из кулинарии, из хорошей кулинарии, но все равно. По дороге с работы заскакиваешь, набираешь… И макароны, конечно. А хочется пироги печь, чтоб дети забегали на кухню и спрашивали: когда уже можно есть? И чтобы запах из духовки по всей квартире. А я работаю допоздна. И по выходным.

Я что это, специально? Я что, хотела этого? Мечтала? Нет. Мне пришлось. Никто никогда не собирался меня защищать, помогать. Выживать же надо было. Вот, приобрелись несвойственные навыки.

А отец детей (хорошо, ладно, бывший муж) только звонит и отчитывает: «Почему у девочек снова сопли? Они что, босиком ходят?» Я пооправдываюсь и трубку кладу, чтоб не сбиваться с рабочего ритма. А когда он денег на них давал, вапще не помню.

Что делать-то, не пойму? Ведь невозможно это, когда ты все время должна вести себя как мужчина, а потом бац – и надо мяукать. Это уже неизлечимо? Если женщина по жизни мужик, то и в  отношениях с мужиком — мужик?

Предыдущий говорил: я тебя не тяну. Не по деньгам, а так просто. Внутренне. Получается, по жизни они сбросили на нас свои функции, а в отношениях им легкость неимоверную подавай.

Ладно, в общем я поняла, да, над чем поработать. Запишу в органайзер, в напоминалку, в голову – «не трындеть во время секса». Разберусь с этим и будет полегче.

Нарисуем, будем жить | Полина Санаева

Нарисуем, будем жить |  Полина Санаева

Впереди был целый субботний вечер и по дороге в гости я немного поговорила с таксистом о жизни. Таксисты не подвержены паническим настроениям, не говорят, что надо «валить из рашки» и стоят на близкой мне позиции «разберемся если что». Мой вообще сказал, что не в курсе про политику, он по ночам работает, а по ночам все колбасятся и едут домой веселые.

В гостях мы ели рыбное, мясное и сладкое после семи, и даже после одиннадцати, пили балентайнз, от которого резко мудреешь, и тоже говорили, и смотрели сериал «Бесстыдники» и говорили вот же как прям про нашу жизнь, и о, у них даже такой же унитаз, в Америке! И говорили, что «либо жить, либо писать о жизни», и вспоминали наших бывших и говорили, что правильно, что мы с ними расстались и говорили про наших нынешних и выходило, что хорошо, что они у нас есть, и быстро поговорили о кризисе сорокалетия, что его нет, когда нет ожиданий, и обсуждали ситуации с детьми и говорили, что иногда можно так, а иногда эдак, и признавали, что по бывшим иногда страшно скучаешь, а нынешние не без недостатков, и напившись договорились даже до «посмотри, как мы живём!» и это ужас, чем на самом деле оказалась жизнь, что само по себе и не ново, но есть кто-то, у кого все намного хуже и разъехались.

По дороге назад я снова поговорила с таксистом, который сказал, что только вышел на работу после празднования нового года (29 января) «как завелись с пацанами…» и что до этой ночи он работал в принципе только на КАМАЗах, и эти легковушки – это фуфел какой-то.

А воскресение ночью я стояла у окна потому что шел снег и («фонари в окне, обрывок фразы, сказанной во сне, сводя на нет, подобно многоточью не приносили утешенья мне» — они никогда не приносят) и мне хотелось ещё говорить о жизни, а жить ее ещё не хотелось.
А впереди был понедельник, здоровое питание и стихотворение «Смерть поэта», про которое я обещала учительнице, что Гас его выучит.
Из подъезда напротив вышли мужчина и девочка в разноцветных, похожих шапочках. Я подумала, что это папа забирает дочку от бабушки после выходных, и что девочка соскучилась, и что шапки – это им бабушка связала. Девочка чего-то говорила и немножко подпрыгивала на каждом шагу, а мужчина кивал. Они подошли к машине, отец сел за руль, а девочка нарисовала на сугробе лобового стекла сердечко. Раз-раз и готово.
А потом оказалось, что машина не заводится. Он пробовал, пробовал, вылез и наверное сказал, что придется пойти пешком. И я поняла, что девочка обрадовалась. Потому что когда едешь на машине ничего не успеваешь рассказать, а когда сначала идешь пешком, а потом едешь на метро – это целое путешествие. И можно «нормально повидаться». Она не запрыгала, не захлопала в ладошки, как делают девочки, которым, например, машины дарят. Она просто взяла его под руку и они ушли.

Мне бы что-нибудь такое…
подумала я
Сердечко на лобовом стекле скоро засыпало,
и снова захотелось поговорить о жизни, а зажить ее не захотелось.

Нарисуем, буем жить

Все отменяется | Полина Санаева

Все отменяется | Полина Санаева

Поссорились по-плохому

Или «по-хорошему расстались»

Внутри все меняется.

Снаружи

Остаешься на месте,

Но все равно уходишь из дома,

идешь через двор,

садишься в маршрутку без номера,

на конечной

пересаживаешься в холодный трамвай,

кажется, в другом городе,

и едешь, едешь

вдоль улиц с каменными заборами,

пока не оказывается,

что нос покраснел, глаза слипаются

и придется где-то остаться с ночевкой,

чтоб завтра уже на работу…

Заходишь в чужую квартиру,

там все незнакомые.

Кого-то возможно,

вспомнишь по имени,

но неуверенно – кажется,

это из одноклассников ,

или с первой работы…

Тусклая люстра,

мужчина в майке-алкоголичке,

телевизор транслирует «Пусть говорят»,

на завтрак едят борщ,

пьют чай из чашек

с керосинными розами,

на стене дешевый ковер,

а ты сидишь с прямой спиной

в проходной комнате,

из дивана торчат пружинки,

впиваются в пальцы,

и именно на нем нужно спать,

теперь уж всегда.

Все отменяется

Неважно поссорились по-плохому,

«по-хорошему расстались»,

Живешь дома,

Но родных больше нет во всем свете.

Но бывает, проехав

на всех маршрутках без номера,

на всех холодных трамваях,

уже просидев

с прямой спиной

в проходной комнате

со сквозняком,

вдруг узнаешь, что

можно вернуться,

что все отменяется.

Идешь в свою,

ту же самую, комнату,

видишь большое дерево

в светлой раме окна,

видишь на ветке ворона,

с которым сто лет знакома,

он всегда сидит в профиль…

Ложишься в большую кровать,

Где легкие одеяла,

И простыни пахнут мандаринами,

Где наволочка с жирафом,

И под подушкой Чандлер,

И начинаешь надеяться,

Что больше никто

тебя никогда не разлюбит,

и больше никто

из себя не выгонит.

Scroll Up