Отступать некуда | Полина Санаева | Москва

Метро

Отступать некуда — Полина Санаева

«Мы остаемся в Москве» — сейчас говорят с таким обреченным видом… Почему-то бояться Москвы и ругать метро – хороший тон и общее место. А ведь это МОСКВА! И передвигаться по ней можно не только стоя в пробках.

Тут тоже есть офигенные (читай — богатейшие коллекции) музеи и памятники архитектуры и ТАКИЕ места с ТАКОЙ историей, что закачаешься (читай – с древнейшей, интереснейшей, детективной, драматической).

Почему-то те, кто обязательно ходит на экскурсии за границей, Москву знают плохо.

Но сейчас у Москвы есть шанс быть узнанной.

Вчера ночью в бибисишном сериале Шерлок Холмс осматривает место преступления и как заорет Лестрейду:

– Перестаньте разговаривать!

– Но я молчу!

– ВЫ ДУМАЕТЕ!

Мне это очень понятно. НЕ в Москве мешает даже то, что думают люди вокруг. Особенно близко, в транспорте. У них есть время и желание думать о всякой фигне, даже о внешнем виде – своем и моем. В Москве все не так. Тут общественный транспорт – самое разряженное место. Все смотрят только вовнутрь себя. Среда позволяет быть собой. Но для кого-то это излишняя роскошь.

Только когда я слышу стенания, что вметроездитьневозможно и когда я слышу, «как в метро страшно, особенно ночью», я начинаю бояться за себя. Потому, что или мне везло, или я езжу в другом метро. Захожу на станцию, а на самом деле это портал.

Москва, метро

Мозаичные картины на станции Маяковская, сделанные по эскизам А. Дейнека

 

Там светло, красиво, чисто, мрамор, хрусталь, мозаики Дейнеки и Фролова, подсвеченные витражи и барельефы, скульптуры и люстры. Это мой единственный вариант ежедневного нахождения внутри памятника архитектуры. И еще для меня в метро всегда придерживают двери, иногда даже двери вагона – так верят, что мне важно попасть именно на этот поезд!

Москва, метро

Мозаичные картины на станции Маяковская, сделанные по эскизам А. Дейнека

 

Я люблю московское метро, особенно ночью. В час ночи здесь ездит ровно тот же интернациональный пролетариат, что и днем, только народу гораздо меньше. Можно всех разглядеть. И никто не пьян.

В полночь ездят утомленные сисадмины, готовящиеся броситься уже к домашнему компьютеру;

сосредоточенные украинские прорабы, калькулирующие в уме поездку на строительный рынок; молдавские продавщицы — усталые, но веселые и звонкие;

хмурые таджикские уборщицы с пакетами из Ашана;

не усталые и недовольные красивые девушки с блестками на ресницах;

белорусы-штукатуры в запыленных ботинках – мне все кажется, что они считают дни до получки и отъезда домой;

после выступлений в клубах едут музыканты в модных только у них одних кожаных куртках (с бахромой), кожаных ковбойских шляпах и казачках, а иногда совсем обычные — просто с инструментами наперевес;

молодые кавказцы просто едут;

солидные пожилые пары со спектаклей приглушенно обсуждают что-то вроде «сегодня она была не в голосе»;

«белые воротнички» с глянцевыми портфельчиками едут до станций, где стоят их взятые в кредит машины, и успокаивают себя тем, что в метро ездить рациональней!

Ну и конечно круглосуточные безумные бабушки с кошелками (а вот это местные). И много-много кто еще. Барабанщик забежит смешной, побарабанит, велосипедист затащит свой велик, кто-то вяжет, даже стоя, многие читают, а целоваться вроде перестали в транспорте. Все заняты своей жизнью. И разглядываю других только я) И то редко)

Москва, метро

Мозаичные картины на станции Маяковская, сделанные по эскизам А. Дейнека

 

Тем, кому мало своей жизни, кто не хочет ею заниматься, а хочет обсуждать чужие – в Москвах не нравится. Остальные рады, что им не мешают.

И подзаколебали меня эти намеки, «тебе хорошо говорить — ты русская». У меня что — славянская внешность? Я тяну на Машу или Катю? Нет. К тому же я вечно в черных пальто, водолазках, брюках. И выражение лица у меня довольно мрачное, местами агрессивное. Я очень часто ношу ярко выраженные дагестанские серебряные серьги. БОЛЬШИЕ. Были бы еще больше — носила бы и их. И кольца. И даже косынку.

Мне даже дагестанцы не верят, когда я говорю — русская, русская я! Мама — Людмилвасильна, папа — Анатоличолег. Бабушки — Нина и Галя! Дедушки — Вася и Толя! «Так ты не лачка?» (не лезгинка? не аварка?) НЕТ. Даже без примесей? К сожалению, БЕЗ малейших. Но у меня длинный нос, черненькие глаза и волосы. Ассимиляция или что, но мне нравится. И все это я вожу в том самом метро. И часто со мной ездит Гас, у него все то же самое, только чернеееее. И ни разу я не ощутила даже намека угрозы или негатива.

Понимаю, тема серьезная. Людей калечат и убивают. Но я уверена, что многое зависит и от настроя. Не чувствую я, что кто-то может меня задеть. При всем своем пессимизме и склонности к неврозам — шовинизма не ощущаю в тех сообществах, где бываю! А я перемещаюсь и бываю ооооооочень много где. Вот ни на грамм нету. А вот те, кто опасается, и ездит и ходит с напряженными лицами, и в любую секунду готовы к нападению — они встречают факты агрессии и национализма. Они слишком заранее уверены, что с лицом у них что-то не то для этого метро.

Москва, метро

Мозаичные картины на станции Маяковская, сделанные по эскизам А. Дейнека

 

Вот перестала я замечать целующихся, а они может, никуда не делись. А не вижу я их потому, что завидую, а признаться себе в этом не хочу. Кто-то все время натыкается на то, что девушки агрессивно целуют вялых юношеф, а я часто вижу, как девушка отдергивает руку, когда парень ее касается. И думаю: на фига ж ты с ним едешь, улыбаешься, цветы взяла — если тебе так противно, когда он берет тебя за руку?

То, что мы видим или не видим — это история про нас. А не про то, что объективно существует.

Москва, метро

Мозаичные картины на станции Маяковская, сделанные по эскизам А. Дейнека

 

Сколько роскошных грузинок и армянок с огромными глазами и носами. И косами, и усиками. Они такие красивые, яркие! Как они подчеркивают свою грузинскость и армянскость. (sorry за дурацкие неологизмы, но все остальное длиннее). Дагестанки больше подчеркивают европейскость, но это не может скрыть происхождение их красоты. И не многие могут позволить себе НЕ ездить в метро.

А среднеазиатских женщин сколько! Ничего — щебечут. Они тоже не могут сказать себе и мужьям — в метро опасно, я больше не поеду… Им надо жить, двигаться, работать, а не бояться. И мне надо. И я не боюсь. И ничего не случается. (Но в жизни я боюсь другого, и я это получаю).

Теперь про «страшных» таджиков в метро. Они похожи на меня.

В том смысле, что в метро таджик — отдыхает. Там не надо работать. Там можно просто ехать. Писать смс девушке, или даже уже ехать с девушкой. Или слушать музыку ЧЕРЕЗ наушники.

Он расслаблен. И даже если кого-то раздражает, то плевать на это хотел. Ему нельзя реагировать на такой тонкий нюанс, как чей-то косой взгляд. Ему надо перевести дух, и снова на работу!

В том числе в выходные и праздники.

Москва, метро

Мозаичные картины на станции Маяковская, сделанные по эскизам А. Дейнека

 

Метки:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

:bye: 
:good: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-) 
:negative: 
::angel:: 
::redin:: 
::bravoo:: 
::carzy:: 
::devil:: 
::inlove:: 
::kiss:: 
::sorry:: 
::pardon:: 
 

Scroll Up