Метка: Бабушки

21 октября | Полина Санаева

21 октября | Полина Санаева

Ну что сказать 21 октября, когда Новый год далеко, а летние впечатления стираются… Впереди холода, темень и реагенты, которые скрипят чуть ли не на зубах.

Приготовилась было встречать золотую осень, а клен перед балконом облетел за вчерашнюю морозную ночь, первую в этом году (хорошо, что успели занести картошку), и когда просыпаешься — перед глазами не багрец, а грустные пятиэтажки. Теперь вся красота — под ногами, но за ней охотятся злые подметальщики, механические и живые. Не во что упереться глазом, и нет числа, которое как маяк светит во мраке накатывающей зимы. (Например, 18 января — день рождения, или «26 ноября приезжает кто-то», или выходит пятая часть «Хоббита», или новый сезон «Шерлока»).
Я в тоннеле личного существования, я в него так стремилась. «Коридоры кончаются стенкой, а тоннели выводят на свет». Владимир Высоцкий.
Это и время года, и видимо, возраст сказывается – стала скучать по бабушкам и их безусловной любви. Смотрю на окна, выбираю занавески, которые могли бы понравиться моей бабушке – чтоб льняные в клеточку, тяжелые, старой закалки. Представляю, как вхожу в этот подъезд, сажусь под абажур. И как из окна видно голую ветку на фоне фиолетового сумеречного неба. И как руки еще холодные с улицы, а бабушка уже что-то греет на плите, и открывает какую-нибудь банку с соленьем-вареньем, и подсовывает маленькие тапочки и всплескивает руками: «40-ой? у тебя? ну тогда надень дедушкины…»

Я была единственной внучкой у всех четверых бабушек-дедушек, никого из них нет в живых, но сравнительно недавно, я стала ощущать их любовь и одобрение. А может, просто стала больше в них нуждаться – и все придумала. Ну и пусть.

А еще я все больше понимаю папу, на которого сердилась с подросткового возраста — и раз больше не сержусь, значит, этот возраст наконец-то закончился. Теперь, когда отпустило, вижу, как завишу от фамильных черт, и успокоилась: раз папа не сделал чего-то, значит, не мог. Однажды, например, он не пришел на свой день рождения. Гости сидели за накрытым столом, ждали, потом съели приготовленное мамой, потом разошлись. А он не пришел. Теперь и я могу не дойти до стола. Борюсь с собой, но не всегда побеждаю.
И все чаще, когда веду себя странно, и приходится оправдываться, и никто не понимает, в голове мелькает: «папа бы понял!» Но папа далеко. Иногда он звонит. Обычно по пятницам. А недавно позвонил в среду. Я говорю:
— А че в пятницу не позвонил?
— В пятницу еще не соскучился.

Мы с ним интроверты. Осенью мы обостряемся. И пазлы листьев под ногами имеют значение. Сложатся или нет. И с холода хочется куда-то, где ни о чем не спросят, а если спросят только: из какой черешни будешь компот? Из белой или из черной?
Но последнее время нет даже подходящей занавески, чтоб представить.

Когда-то папа делал домашнее вино и вишневку. Густую, вкусную, как начинка швейцарской шоколадной конфеты и как любимый торт «Пьяная вишня в шоколаде» (по Лемкулю), который всегда пекся в августе на мой день рождения. А про вишневку папа говорил: «женский напиток», и не позволял ее пить мужчинам. Это был первый алкоголь, который я попробовала в жизни. В вишневый сезон он ходил к вечеру на рынок, закупался ягодами и что-то там долго колдовал. Потом я уехала. И он сосредоточился на кислом мужском вине.

Приезжая я спрашивала: «вишневка осталась?» Папа куда-то шел, приносил бутылку с осадком на дне. Что означало, бутылка стоит с прошлого года. А может, с позапрошлого. И хранится только для меня. Потом кончилась и последняя бутылка. Я долго везде пробовала какие-то ликеры – всегда оказывалось не то.

«Я предпочитаю быть один, но рядом с кем-то…», сказал Довлатов. «Лучше будь один, чем вместе с кем попало» — советует Омар Хайям. Все очень запутано.

И воооооот, например, в таком настроении заходишь в бар с целью, например, согреться. Смотришь карту и понимаешь – водку не хочу, коньяк не хочу, текилу сколько ж можно… Не хочу кислого, не хочу соленого.
— А настойку не хотите?
— Горькую?
— Почему горькую? Вишневая есть…
Радуешься, говоришь: принесите. Пьешь и о, да! – начинает подступать уверенность, что, пожалуй, эта зима не будет такой уж суровой. Что пожалуй, ты с ней как-нибудь справишься. Что впереди кайфы и ништяки, и пятницы. И праздники, и дни рождения козерогов.
— Па, а че ты вишневку не делаешь больше?
— А что, надо? Ну, теперь на следующее лето.
Кстати, да. И лето.

21 октября

Scroll Up