Метка: Гас

Ася – переключатель внимания | Полина Санаева

Ася – переключатель внимания | Полина Санаева

Ася – переключатель внимания

— Ася! Опять и снова, и снова и опять! Я нахожу фантики от ирисок под кроватью…

Смотрит пристально, открывает рот, потом дает себе время на разглядывание. В конце концов говорит:

— А ты похудела.

Ася – хитрый прагматик

— Может, мне отчество «Павловна» забабахать? Когда паспорт буду получать? А? Все будут говорить: «Неужто Павел Санаев — эт батя твой?»

Ася сама себе психолог

— В прошлом году, помню, еще с вечера не хотелось в школу идти.
— А в этом?
— А в этом хочется. Отношения изменились.
— Отношения с кем?
— С собой…

Ася – мне психолог

Материнский капитал | Полина Санаева

Материнский капитал | Полина Санаева

Материнский капитал — Полина Санаева

Где там матери и ее кастрюлям
уцелеть в перспективе,
удлиняемой жизнью сына!

Иосиф Бродский

«Страшно не то, что мы взрослые, а что взрослые – это мы»

Интернет

Наша единственная свадебная фотография, где мы с его папой стоим в ЗАГСе возле облетевшего фикуса, лежит у Гаса в портмоне в одном отделении с запасным презервативом. «Смотри, — говорит – мам, как вы из кармашка смешно выглядываете, и как бы намекаете: предохраняйся, сынок!»

Застегивает куртку и уходит. А я стою перед дверью и думаю: что это было? Уже недопустимое панибратство или доверительные отношения? Я часто так стою и думаю, и тооолько хочу дать отпрыску по мозгам, как вспоминаю советы специалистов. А там все так устрашающе.

Материнский капитал

Сейчас везде пошла тема, мол, в отношениях с детьми главное – безусловная любовь. «Не надо ничего делать специально – достаточно их ПРОСТО ЛЮБИТЬ». И конечно же «Принимать такими, какие они есть». И их взросление и их скорый вылет из гнезда сразу иметь в виду — прямо с памперсов. Еще следить за тем, чтобы не навязывать свою волю, не транслировать свои ожидания, не поучать и не давить — ведь «им и так тяжело».

А нам?

На себя посмотри | Полина Санаева

На себя посмотри | Полина Санаева

На себя посмотри — Полина Санаева

— Мам, у нас есть пробки от шампанского? Много! — спрашивает Ася в утвердительной форме. (Я всегда спрашиваю в отрицательной, типа: а нет ли у нас случайно…?)
— Нету.
— Нет? Как?! Почемуууу? На adme видела, как пробковую доску из пробок делать! Эх
Так жаль разочаровывать. Но как объяснить, почему у нас нет пробок от шампанского — много? Так уж жизнь сложилась, бестолково. Думаю, может, начать как-то исправляться.

***

Я: Гас, сегодня ты идешь со мной в театр. Ты помнишь?
Гас: мам, может не надо? Ты говорила там интим какой-то, голые…
Я: че ты боишься? Прям боится! Узнать что-то новое, невыносимое? Там про любовь. Идешь.
Моя мама: давай я с тобой пойду, раз он не хочет.
Я: ой, не… Я ни за что не пойду с тобой на спектакль, где интим и голые. Ты представляешь, как я буду себя чувствовать?

***

— «Дубровский» твой непонятно чем закончился — шайку распустил, уехал и все! В чем суть? — Ася разочаровалась в классике.
— А суть в том, что предложение девушке надо делать вовремя. А не тогда, когда она уже не может и не хочет! А то — «Спокойно Маша, я — Дубровский!»
Сказала я неожиданно для себя. Потому что доросла до понимания. Пушкин — это всегда актуально.

На себя посмотри

Взросление | Полина Санаева

Взросление | Полина Санаева

Ася вчера рассматривала свои детские фото и была
самокритичной:
— Кто бы мог подумать, что из такого миленького Пятачка вырастет такой настоящий Винни-Пух!

Ася вчера сделала пять тщетных попыток принудить Гаса самому разогреть себе еду, нажимая на тот факт, что все женщины в доме приболели. И сделала вывод:
— У нашего Гаса очень толстая душевная организация…

Ася вчера увидела, какое меланхоличное у меня настроение, и как я медленно и печально перебираю свои фотографии, старые и новые, и проявила проницательность:

— Че, авку пора сменить?

Ася вчера пыталась меня обмануть.

— Сколько можно читать одну и ту же книгу?
— Я ее дочитала.
— А почему она лежит у тебя на тумбочке?!
— Ну так… Для эффекту. Мол, я – читающий ребенок…

Ася вчера не смогла скрыть своих страхов.

— Мам, зеваешь, как дементор. Мне всегда кажется, что ты сейчас засосешь парочку невинных душ.

Вот такая у меня Ася Санаева.

***

Гас, почему ты сидишь в темноте на кухне?
— Пишусь тут с одной из ансамбля… Ккккатя. Хочет объяснить Асе, что такое секс. Ненавижу, идиотка малолетняя. Говорит – Асе пора знать…
— А ты при чем?
— А я ей запрещаю! Асе 11 лет!
— Мы все время смотрим «Теорию большого взрыва», а там кругом секс…
— Но Асе еще рано знать!
— Когда-нибудь она узнает, не надо так нервничать.
— Не хочу, чтоб она узнала от 14-летней тупой козы. Объясни ты сама Асе про секс!
— Хорошо. Но с тобой я облажалась. Помнишь, как я объяснила про секс тебе?
— Да, ужасно.
— Может, ты?
— Ты — мать!
— Ладно, пойду попробую…
***
— Ася, а что там у вас с Катей произошло? Гас истерит…
— Классическая ситуация.
— В смысле?
— Она влюбилась в Гаса и просила меня ему об этом намекнуть. Сидели в номере, ну и слово за слово…
— Про секс?
— Не знаю, я в наушниках Шерлока смотрела.
**
Звоню Гас в другую комнату.
— Не хочу вставать, принеси мою книжку с кухни.
— Ну че, объяснила?
— …?
— Про секс…
— Не получилось.
— Лошара.
Да, я не знаю, как об этом говорить. Есть предложения?

Сочинение на дом | Полина Санаева

Сочинение на дом | Полина Санаева

В ЕГЭ вернули сочинения.
Я обрадовалась. Вспомнила как писала сочинения в школе — читала сто раз произведения, потом критику, потом биографию писателя. Потом думала, искала эпиграф, потом черновик, один-другой-третий… Потом маме проверить, потом переписать, подчистить лишнюю запятую лезвием, выдрать лист, … Уф.
Ну думаю, хорошо, что вернули сочинения! Научат под это дело Гаса читать и писать.

Среда, вечер
— Тебе вроде сочинение надо было сегодня сдать?
— Я и сдал.
— А когда ты его написал?
— Вчера.
— А я не видела, чтоб ты писал!
— Ты куда-то выходила.

— или что-ли посуду мыла…

И последняя надежда умерла последней.

Сочинение на дом

Воскресный вечер в кругу семьи | Полина Санаева

Воскресный вечер в кругу семьи | Полина Санаева

— Так, я вырубила роутер! Ася, придумай нам варианты совместного времяпрепровождения! Без инета!

— Пойдем, поплаваем в бассейне.

— Ты че? Девять вечера и абонемент пол-года как закончился.

— Ну и что? Ладно. Тогда, давай я тебя накрашу. Нужно мне учиться макияжу или нет?

— Нужен вариант, чтоб ни одна я не пострадала.

— Тогда не знаааю. Ну, или я лягу, а ты сделаешь мне массаж ступни.

— эээ

— Давай собаку заведем.

— Не по теме сейчас…

— Поиграем в домино.

— А что, у нас есть домино?

— А что нет? Тогдааааааааа я устрою кулинарное шоу, буду что-то готовить, а ты восхищаться и говорить: «ой, мне надо записать рецепт!»

— А если я не буду восхищаться?

— Тогда это не совместное времяпрепровождение!

Приходит Гас:
— Ты че инет вырубила?

— Ага, давай, выступи по этому поводу.

Гас: Ну, во-первых, зачем? А во-вторых, у нас всего есть beeline Wi-Fi…

Ася: А! Да?

Воскресный вечер в кругу семьи

«Большое приключение» с Матвеем Шпаро | Полина Санаева

«Большое приключение» с Матвеем Шпаро | Полина Санева

На перрон выскочила загорелая девочка в бандане. Руки покрыты рисунками хной и увиты веревочками. Она заметила нас, подошла и без «здрасьте» сказала: а мы медведя видели на другом берегу!
Это был меткий удар. Потому что Гас в своем путешествии видел только медвежьи следы (и какашки, предположительно тоже медвежьи).
Прощание с товарищами по отряду и вожатыми вышло очень сердечным — длительные объятия («ох ну давай последний раз»), восклицания и грустные улыбки.
Один маленький мальчик обнял Асю за талию, которая была на уровне его головы, потом солидно подошел к Гасу и молча пожал ему руку. Мы его сразу зауважали.
Дома сев за стол, Ася взяла целый помидор, откусила как яблоко, посолила, потом снова откусила. Сейчас печет какие-то булки по рецепту «Большого приключения». И рассказам нет конца… Катамараны, ночевки, хаски, красная луна, малина с кустов, ведро лесной черники, какие-то загадки, какие-то словечки, шутки-прибаутки, планы на следующее лето!
Благослови Господь Матвея Шпаро! Спасибо

Большое приключение

Долгое прощание | Полина Санаева

Долгое прощание

Долгое прощание | Полина Санаева

Долгое прощание | Полина Санаева

…когда у тебя будет сын, постарайся быть осторожным. Боюсь, что ты не сможешь. Но они всегда другие — я и ты, ты и он. Ты не сумеешь им руководить.

Первый человек, который от тебя полностью зависит, а ты не сможешь им руководить.

М.Жванецкий

Собственное взросление – это фигня по сравнению с тем, что чувствуешь, когда 15-летний сын приходит домой с расцарапанной спиной, и ты понимаешь, что это секс, любовь, отношения и другая женщина. И милый домашний ритуал — чесать спиночку сыночку, обрывается диалогом:

— Мам, почеши спинку…

— Вот кто ее тебе царапал, тот пусть и чешет.

…говорю я чужим голосом. Я не могла ТАКОЕ сказать. Такое тупое, разрушительное, будто ревность всех матерей взрослеющих мальчиков поднялась во мне как бульонная пенка. Вскипела и убежала.

Теперь я поняла, в чем весь подвох с детьми: организм не понимает, что они взрослеют. Отторгает мысль о взрослении, почти как мысль о смерти: оно очевидно, но несовместимо со мной. Какие-то сцены из их детства застревают в голове и загораживают реальность, мешают увидеть, что здоровенный чувак с волосатыми ногами – тот же самый сын и он уже не маленький.

И что с этим делать? Считать его взрослым или относиться как к маленькому? Все так изменилось…

Когда Асе было 4 года, я ехала за ней, чтобы забрать домой после двух летних месяцев «у бабушки». Только поезд подошел к вокзалу, я увидела мою Асю. Она быстро бежала по перрону в незнакомом мне платье. У платья развязался поясок, путался у нее под ногами, мешал. Она боролась с ним, не сбавляя скорости и кричала «мама!», обращаясь прямо ко всему поезду. Голос немножко срывался. Для нее это был поезд, в котором ехала я одна, и она пыталась охватить своим вниманием и криком весь этот масштаб. Мое сердце выпрыгнуло в окно задолго до того, как состав, наконец, остановился. Выпрыгнуло, чтоб завязать поясок.

Теперь, когда она красит ресницы перед зеркалом, пусть это даже сценический грим – я молчу и думаю: как? уже?

А когда Гас был в пятом классе, мы пришли «показаться» в балетную школу. Надо было переодеться в шорты и майку с открытой спиной и ждать у двери класса. Там шло занятие, звучало фортепиано, и был слышен строгий голос педагога «по классике». Меня от двери Гас категорически отгонял и я послушалась. Прежде чем уходить, выглянула из-за угла и, конечно, не увидела ничего особенного – в длинном коридоре маленький мальчик стоит один, смотрит прямо перед собой и волнуется. Стоит там один в белых носочках и ждет, а я ничем не могу ему помочь. Он тогда еще потер глаз кулаком, и я подумала, что его лохматые ресницы сейчас еще больше запутаются, а в этой майке ему холодно. И представила мурашки.

Или из раннего: акушерка сказала: «Смотри, какого богатыря родила!» И я почувствовала себя тоже богатыршей. Он действительно был большой, длинноглазый, черноволосый, в мохнатом пуху на ушах и плечах. И сразу в этих спутанных, разнонаправленных ресничках, как из учебника математики – рисунок про пересекающиеся прямые.

Когда мы в первый раз распеленали его дома, то увидели родимое пятно на ножке – в виде следа от гусиной лапки. И никто никогда не радовался моему появлению так, как он – подхожу к кроватке – улыбается, дрыгает ногами, отхожу и вижу в зеркале, как лицо сразу «гаснет», скучнеет. Подхожу – опять восторг и приветственные махания…

А теперь, выслушав меня, он говорит: «А ты смешная…» (…я убью тебя последней)

Как смешила меня мамина подруга, которая приглаживала челку двухметровому «мальчику», вернувшемуся из армии и приговаривала: «мой сыночек!» Тьфу, думала я, что за нюни? Как он это терпит? А теперь одобряю – молодец, хороший сын. Пока я обнимаю своего и целую за ухом, он просто стоит и ждет, когда уже можно будет бежать. Иногда я чувствую, как у него дергается желвак на щеке. Вернее, он им нетерпеливо дергает. И говорит «ну мааа». И тоже самое пишет в инстаграме, если я пощу его фотографию. Ну мааааааааа…

Его детство закончилось.

А недавно, когда мы с Асей ехали в автобусе, на остановке вошла женщина с двумя детьми – мальчиком и девочкой. Вернее, для меня это была женщина с двумя детьми. А вот Ася сказала: ничо такой. Я пригляделась и поняла, что мальчик уже подросток и он симпатичный.

И ее детство закончилось.

Я все еще реагирую на стенды с разноцветными колготками, рассматриваю носочки с маленькими пчелками, но тут же понимаю, что мне некому их покупать. Я думаю – надо сходить в «Детский мир» на Лубянке, а потом оказывается, что это может быть только экскурсия – то, что там продается слишком маленькое.

А они большие. И мы не успели сделать почти ничего, что я планировала, представляя материнство: не гуляли по полям, не плели венки из одуванчиков, не пекли вместе печенье, и так и не дочитали Винни-Пуха вслух. Выносим кукол, давно раздали машинки. Дети не помещаются вдвоем за маленьким кухонным столом, толкаются, и, если удается отнять у них гаджеты, пускаются в воспоминания: «Мам, ты помнишь, в детстве ты заставляла нас есть борщ?» И начинаются подробности, как они мучились, выплёвывали горошинки перца… Господи! Зачем я их сыпала в борщ, если дети ненавидели перец, зачем я вообще варила борщ? Или вот это воспоминание: «О как же ты орала! Наорала и ушла на кухню, а мы такие в комнате сидим, выйти боимся»… Атас и позор.

В их воспоминаниях мать — домомучительница. Теперь с этим уже ничего не поделаешь. Все закончилось слишком быстро.

Сын

Я всегда так

Екатерина Андреевна Филимонова | Полина Санаева | 20.09.2012

Екатерина Андреевна Филимонова | Полина Санаева

Это было два года назад. Гас никак не мог прижиться в Москве. Не любил школу, становился все агрессивней, ходил на каратэ и с нового учебного года собирался пойти еще и на борьбу. Великий вольник нашелся. 35 кг. Надо было что-то предпринять.

Екатерина

Без особых надежд в конце августа мы пришли во Дворец творчества молодежи «Восточный». В огромном холле стояли обычные школьные парты, на них лежали папки для желающих записаться в ту или иную секцию. За партами сидели руководители кружков и ансамблей. Теннис, плавание, акробатика, спортивные, народные и бальные танцы, студии рисования и вокала – разные-разные, фотостудия, театральная студия… Ох! Я еще не представляла, что все эти возможности – для простых смертных. А эти люди за партами действительно согласны тратить свое время на чужих детей, и что все серьезно. Подошла к парте, позади которой стоял стенд с фотографиями танцев в ярких костюмах и надписью «Карусель».

— У меня мальчик, — говорю. Он худой, но у него хорошо с координацией движений. Он хочет идти на борьбу, но, по-моему, он слишком легкий. Может, посмотрите?

Мы пришли на первое занятие, и Екатерина Андреевна Филимонова сказала, что он небезнадежен. И разрешила ходить. Тут я призналась, что у нас еще девочка — младшая сестра на хвосте, и что ей бы тоже танцевать…С сомнением, но разрешили ходить и Асе.

По утрам я складывала им танцевальные рюкзаки – балетки, футболка, шорты, купальник, белые колготки – и шла на работу. После школы Гас бежал за Асей в садик. Там ее будили во время дневного сна, делали прическу-пучок и они вместе шли на танцы. Полчаса быстрым ходом. В субботу утром не просились поспать, а покорно поднимались и тащились во Дворец.

Я честно думала, что сейчас кому-нибудь надоест – или детям или преподавателям. Ведь педагогов несколько. Отдельно на каждую специальность — степ, классика, эстрадный танец и собственно руководитель ансамбля народного танца. Я думала, что дети начнут опаздывать, потеряют балетки, будут уставать, замучаются…Но решила – сколько выдержат, столько выдержат. Становилось все холодней, они таскались по темноте с этими сумками, а я периодически получала смски: «Мам, она встала и стоит». Это пятилетняя Ася не выдерживала его темпа по дороге на танцы и обратно. И останавливалась из гордости. Я звонила Гасику и говорила: дай ей трубку. В трубке были страшные сопли, и слезы, и жалобы, что он «ее не ждет!». Я говорила: дай ему трубку и спрашивала, почему не ждешь? А в ответ слышала, что он больше никогда и на за что не поведет эту вонючку, и пусть сама она ходит как хочет…И так четыре раза в неделю.
Потом ударили морозы. И однажды они вернулись с полпути потому, что сильно замерзли. Мне было их жалко, но ни один, ни разу не сказал: можно, я не пойду? То что мы дотянули до Нового года, я считала грандиозным достижением. Состоялся открытый урок, их обоих хвалили, достижения были налицо, я гордилась.

Екатерина

Ну, а в конце года был большой отчетный концерт. Перед этим шли напряженные репетиции, примерки костюмов, пошив специальных сапог и туфель у специального мастера, закупки штанов и колготок, и смски от родительского комитета ансамбля, что к концерту надо не забыть лак для волос и красную помаду. Я была занята на работе и после того новогоднего открытого урока ни разу не видела как дети танцуют. А когда увидела, просто потряслась. И поставила внутри себя памятник Екатерине Андреевне, всем преподавателям, дирекции Дворца и всей системе дополнительного образования Москвы. Я не узнавала своих неорганизованных балбесообразных детей.

 

Теперь про Екатерину Андреевну. В прошлом году она была беременной. К следующему новогоднему открытому уроку – уже на девятом месяце. Родители волновались в основном за нее. Но она отбивала ритм ногой, кричала, не повышая голоса, и страшно волновалась из-за ошибок своих учеников. К каждому из них она обращается так, что человек понимает – подвести нельзя! Дети знают, чувствуют, что она волнуется не за себя. Что каждый из них ей важен и дорог.

 

И как же они стараются! Когда Гас разговаривает с Екатериной Андреевной, даже по телефону из дома — он вскакивает, и стоит чуть ли не по стойке смирно. При том, что она никогда не грубит, не унижает, не обижает и не угрожает неправдоподобными ужасами, как это часто делают учителя и мы, родители. Но однажды прямо во время концерта она позвонила ему из зала за кулисы и сказала, что он что-то там не дотянул. Гас рыдал, как дурак – горько, горько…, но запомнил. (см. галерею в конце публикации)

А когда я позвонила ей с вестью о том, что, наверное, Гасан не сможет ходить, так как сильно заврался и запустил учебу в школе, она предложила: давайте, я с ним поговорю. И ждала его допоздна во Дворце на своем судьбоносном девятом месяце. А потом еще говорила с ним долго. Ее, наверное, муж ждал, волновался…

Пока после разговора Гас шел от нее ко мне, она позвонила и попросила рассказать, как он будет себя вести, понял ли он чего. Он пришел и тщательно подбирая слова, стал рассказывать, как мы теперь по-новому будем жить — без художественного вранья и двоек. Старался, чтоб рассказ получился правдоподобным. Испугался, что двойки могут обернуться отлучением от ансамбля. Ночью Екатерина Андреевна снова позвонила сама и шепотом спросила: «ну что?» и я шепотом ответила, что все в порядке – он извинился за вранье, и собирается исправляться. И она так выдохнула в трубку, с таким облегчением!

Когда бабушки-дедушки и даже отцы далеко – это ужасно важно, когда ты (я) не один на один с ложью, грубостью, прогулами, переходным возрастом сына. И когда кому-то еще, кому-то сильному и доброму — не все равно. Мы этот момент пережили, а если что – я знаю, кому жаловаться))))

Отдельно подчеркну, что занятия во Дворце бесплатные. Но педагоги занимаются с детьми не на «отъ….бись», а по-настоящему. И в пятницу иногда до восьми вечера и в субботу с самого утра, ну и в рабочую неделю как положено. Репетируют, ставят ноги, руки, движения, все новые элементы, и все новые хореографические композиции. И ведь далеко не все дети рождены для танца, но Дворец молодежи – не школа Большого театра, туда берут и толстеньких, и странненьких, и с плохим зрением и со слуховыми аппаратами… И работают с ними. Без гарантии, что ребенок придет на следующее занятие или не бросит танцы в следующем году. Без надежд на его великое будущее. Просто дают ему что могут и выпускают во взрослую жизнь. И, кстати, детям мигрантов, иногородних и иностранцев тоже не отказывают. В этой среде нет даже духа шовинизма и национализма.

Далеко не всегда танцы получаются такими, что их можно везти на конкурсы. Но иногда это удается сделать, и тогда дети и руководители получают дипломы от муниципалитета, мэрии – не более…

Но что творится на отчетных концертах в самом дворце! Это просто грандиозно. Это непередаваемое волнение и суета. И всеобщее возбуждение, хотя казалось бы – ну придут заранее умиляющиеся мамы-папы, бабушки-дедушки, уверенные в гениальности своего потомка. Набьются в зал, достанут камеры, поаплодируют, куда денутся!

Екатерина

Самое удивительное и значимое во всей этой ситуации, то, что в талант каждого из детей верят не только его родители, но и педагоги! Верят и заставляют поверить в него самого ребенка. И еще внушают ему ощущение собственной важности и чувство ответственности. Ведь если кто-нибудь один не придет – будет испорчен весь танец, в который вложено столько труда.

Если б не Дворец и Екатерина Андреевна, я не знаю, как сложились бы эти годы для моих детей. У меня ведь нет возможности возить их далеко, или платить няне или репетиторам. Я на работе, они – одни. Верней, уже не одни. Дворец стал им своим, привычным, дружеским… И вот уже третий год четыре раза в неделю дети ходят на танцы и так ни разу и не спросили про «можно не пойти»…Правда, недавно Гас опомнился:

— Как я вообще оказался на народных танцах? Я же шел на хип-хоп записываться!!!

Вспомнил.

Ася проявляет чудеса твердости характера и то, что Гасику дается само собой – у него фигура такая, того она добивается упорным трудом. Но добивается! У них много друзей из дворца, общие воспоминания и праздники.

А на стенде «Карусели» в этом году висела фотография с Гасиком. Он там в разножке подпрыгивает. Пришел из Дворца, рассказывает, и прется с себя.

Ну, ты хоть не кричал: смотрите-смотрите – это я?

— Нет, но очень хотелось… Я там рядом подольше постоял…

И это ребенок, которого я просто хотела занять, «чтоб не шлялся по помойкам».

P.S. У меня у подруги дочка занималась в «Непоседах». Там бы мы не выжили, да и не захотели бы жить. Это соревнование амбиций и финансовых возможностей родителей. Больше тысячи баксов в месяц — обязательная плата. Дальше можно платить за отдельные занятия, а также за отдельные привилегии, ну и конечно покупать костюмы. Дорогие. Очень. И все время бороться, учиться оттеснять. Драться за то, кто будет стоять в первой линейке, кто пойдет подтанцовывать Киркорову, кого снимут в клипе у Сергея Лазарева…Как далеки от всего этого и преподаватели и дети нашей Карусели!!! Ура

Галерея ниже, перейдите в полную версию публикации «Читать дальше»

Сын | Полина Санаева

Сын

Сын | Полина Санаева

Сын — Полина Санаева

Я пришла в 4 утра. Дети спят. При свете ночника я начинаю собирать по комнате карандаши. И фантики. И детали конструктора. Бумажки.  И осколки от вазы. Полночи он звонил мне, спрашивал, когда я приду. Говорил, что Ася разбила вазу, и ему пришлось сметать осколки.

Scroll Up