Обезболивающее превращает в овощ | Полина Санаева | Любовь

Обезболивающее превращает в овощ

Обезболивающее превращает в овощ | Полина Санаева | Любовь

Обезболивающее превращает в овощ — Полина Санаева — Любовь

Я большой и жадный осиный улей,

и наверно, дни мои сочтены,

так как в мире нет ничего сутулей

и прекрасней его спины

Да-да-да! Что-то такое было! Точно! Давно. Очень больно. Слава Богу! прошло. Надо же, забыла. Фу как хорошо, что теперь это не про меня.

Нет, нигде мне так не бывает сладко,

так спокойно, так горячо –

я большой измученный кит-касатка,

лбом упавший ему в плечо.

Панюшкин пишет, что мы говорим о политике, даже когда отравлен воздух. Хотя воздух важнее всего. Но есть и еще одна штука. Мы говорим о чем угодно, но не говорим о любви. А любовь, как мне помнится, почти как воздух. Когда-то без нее было невозможно. Сейчас не так.

Я стараюсь жить без мужчины – получается хорошо. Стараюсь жить без любви – получается хуже. Поэтому последнее время я немного сержусь, когда что-то напоминает мне, что любовь между мужчиной и женщиной все еще существует. И имеет значение.

Такие напоминания случаются все реже. Или это я избегаю натыкаться. Или действительно средний любовный градус по жизни упал до нуля. Местами заморозки. Кто тут недавно вздрагивал, кто загорался и гас? Не фига. Мы теперь умные. Все новости связаны с соцсетями, деньгами, лайками, все желания – со словом «купить». Бегаешь по эскалаторам, слышишь за собой топот, понимаешь, что останавливаться нельзя. Добегаешь до дома, выходишь в сеть – немного скучно, зато безопасно.

этот мальчик в горле сидит как спица,

раскаленная докрасна;

либо вымереть, либо спиться,

либо гребаная весна.

Мне же теперь нельзя слетать с катушек, нарушать договоров, мне нельзя вымирать и спиваться. Даже временно. Это слишком дорого. Я – солдат, недоношенный ребенок войны. И не я один.

Нету касс, а то, продала бы душу

за такого юношу, до гроша,

Но я грустный двоечник, пью и трушу,

не мила, несносна, не хороша.

Я объясняю себе, что прошел возраст, когда захлебываешься, ищешь, заглядываешь в глаза каждому, как собака у магазина. Наступил другой период, потом третий. А каждый возраст – это новые радости и новые виды боли, новые навыки ее скрывать и обходиться без большой любви. Обходиться маленькими — «то ли любить, то ли простой «эй».

Встречаться для секса – полезно для здоровья. Почему бы и нет. Секс теперь даже не прикидывается любовью. Он честен и мы честны: мы знаем, что секс – это не только оргазм, но и «социальные поглаживания», подтверждающие, что ты кому-то нужен. Все по науке.

Просто я сходила в театр. «Короткий метр» в Центре им ВС. МЕЙЕРХОЛЬДА. Там читали стихи. Я забыла, что в стихах запросто про ад и рай, про любовь и смерть – и что все это может зависеть от чьих-то эмалевых глаз, чьей-то спины у бара. Удивительно.

В театре живут такие отважные люди. Вроде из нас с вами. Наверное, днем делают что-то обыкновенное, а вечерами выходят на голую сцену и говорят все эти кощунственные вещи. Сталкивают меня набегу с эскалатора. Останавливают поток мыслей, ставят запруду. Их не интересует безопасность и здоровье, они про любовь. Про счастье и несчастье. Они знают, что все остальное – просто забалтывание пустоты.

Безжалостно вот так. Про любовь без декораций, верней в декорациях нашей жизни – на фоне московских улиц, квартирок, приемных покоев, серых тротуаров. И не Шекспир, который писал про давно и не у нас, а Полозкова, которая про сейчас и тут рядом. Театры и поэты наверное для того и созданы, чтобы напоминать про все то, что обыденность из нас выталкивает. Про то, что не вмещает бытовое сознание – про любовь и смерть.

И я вспомнила. Года два назад по технической ошибке сотни смсок абонентов Мегафона попали в сеть. И оказалось, как в «Реальной любви» помните? что любовь — она повсюду. Что большая часть смс – именно про любовь, отношения, выяснения, ревность, тоску, радости, прощания и встречи. А не про деньги. Где-то она есть – любовь, в глубине меня, в глубине сотовых сетей, в головах и домах. А не только в театре. Разбередили, напомнили.

 

И я теперь сомневаюсь, что жить без любви – безопасней.

Может, я и не живу вовсе…

 

лучше йогурта по утрам

только водка и гренадин.

обещай себе жить без драм —

и живи один.

Бог приложит свой стетоскоп —

а внутри темнота и тишь.

запрети себе множить скорбь —

да и зазвучишь.

(Цитаты из стихотворения «Лучше йогурта по утрам», «Нет, придется все рассказать сначала» — Вера Полозкова)

Любовь

На фото Алиса Гребенщикова в спектакле «Короткий метр».

Метки:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

:bye: 
:good: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-) 
:negative: 
::angel:: 
::redin:: 
::bravoo:: 
::carzy:: 
::devil:: 
::inlove:: 
::kiss:: 
::sorry:: 
::pardon:: 
 

Scroll Up